Часть 16. Однажды в Америке

 

Мише было плохо. Когда он узнал из газет и от мисс Адамски, что вся команда перевозившего Нику эсминца бесследно пропала в Бермудском Треугольнике, он был страшно шокирован. Исчезла и сама Ника.

Три дня Миша пролежал в своей постели, почти не вставая и глядя отсутствующим взором в потолок. Его мама перепугалась за него. Она не отходила от сына ни на шаг. Пыталась с ним поговорить. Пыталась успокоить. Постоянно подходила к нему и предлагала всякие вкусности. Но Миша не слышал её. Он ничего не отвечал. Она даже вызвала врача. Но врач ничем не смог помочь. Оставалось только ждать, когда мальчик сам оправится от страшного шока.

Мама каждый раз вздрагивала, когда видела как по щеке мальчика стекает молчаливая слеза. Она и сама плакала в эти дни очень часто, представляя как ему тяжело. Не передать словами как ей жалко было своего сына. Иной раз она вспоминала и саму Нику. Сильная и бесстрашная девочка, воспитанная жестокими спецслужбами. Она пожертвовала собой ради спасения Миши. Эта мысль не давала покоя Оксане. В итоге она пришла к выводу, что сама во всем виновата.

Она опустилась на колени перед кроватью Миши и зарыдала:

- Это я во всем виновата! Прости меня, Мишенька! Это я виновата! Если бы я не начала это дурацкое журналистское расследование, ничего бы не было! Мы бы спокойно жили! И Ника осталась бы жива! Жила бы себе спокойно на своей секретной базе! Ника молодец! Не то что я, дура! Решила докопаться до правды! Ника спасла нас обоих от моей же собственной дурости! Она погибла из-за меня! И самое страшное, что я разбила сердце своему собственному сыну! Я виновата перед тобой, Мишенька! Это я виновата!

Она уткнулась в его неподвижную бледную руку, надрывно всхлипывая и развозя ручьи слез. Миша вздрогнул рукой. Он захлопал глазами. Вдруг встрепенулся, сел на кровати и приподнял плачущую маму за руку:

- Мамочка! Что ты такое говоришь?! Ты ни в чём не виновата! Ты не виновата!

- Нет, я виновата! Виновата-а-а-а! – рыдала она.

- Нет, мама! Ты что! Ты не виновата! Ты всё сделала правильно! А Ника не погибла! Она не погибла! Ведь её не нашли! Она выберется из этого проклятого Треугольника! Она выберется! Ты же её знаешь! Ты же её видела!

- Да! Да, Мишенька! Она выберется! – вторила его мама, хватаясь за его неожиданные слова как за соломинку. – Она выберется! Ника сильная девочка! Не то что я, дура!

- Даже, если она погибла, - неожиданно воскликнул Миша, - ты ни в чем не виновата! Я благодарен судьбе за то, что встретился с этой замечательной девочкой! Она меня многому научила! Она помогла мне лучше понять эту жизнь! Я благодарен ей! Даже, если она погибла, я уверен, что всё это не было напрасно!

- Да, Миша! Ты прав!

Они ещё долго плакали, обнявшись вместе. Сын и мама. Слезы освобождают душу.

Миша сумел оправиться от шока. Он нашел в себе силы пообедать.

- Я всегда буду помнить тебя, Ника! Я буду помнить твои уроки! – сказал он самому себе за обедом.

В тот же день Миша возобновил прерванные три дня назад занятия физкультурой. Он отжимался, делал приседания. Пошёл в спортзал при авиабазе, чтобы позаниматься на тренажерах.

На следующее утро Миша вышел на пробежку по парку. Было прохладно, поэтому он оделся полностью в спортивный костюм с курткой. Опять с утра заморосил лёгкий дождик.

Мальчик бежал по аккуратной парковой дорожке. Легкий солоноватый воздух, парящий над волнующимся океаном, приятно бодрил. Миша вспоминал, как они вместе бегали с Никой по московскому парку. Приятные воспоминания согревали израненную душу.

Он старался бежать так же легко и красиво, как она. Но куда ему до неё! Как Миша ни старался, он быстро выдохся и устал. Пробежав до изнеможения по набережной, он упал на скамейку, чтобы отдышаться. Заботливо устроенный над скамейкой навес ограждал его от моросящих капель дождя.

Отдыхая, он засмотрелся на волнующийся океан. Набегающие на скалистый берег волны разбивались тысячами жемчужных брызг. Красивое зрелище. Он закрыл глаза, сладко вдыхая приятный океанский воздух, перемешанный с живительной влагой дождя. Так он просидел на скамеечке целый час. Открывал глаза, любуясь на могучий океан. И снова закрывал их, наслаждаясь ароматным воздухом. Совсем забылся.

- Молодой человек, простите, не подскажете который час? – донёсся будто из-под облаков волнующийся голос по-английски.

Миша встрепенулся и, даже не посмотрев, кто его спрашивает, глянул на свою руку. Чёрт! Он же забыл часы надеть.

- Простите, у меня нет часов. Судя по всему, около девяти утра, - ответил мальчик.

- Счастливые часов не наблюдают? – донесся до него тот же голос. По-русски. Такой улыбчивый. И такой до боли знакомый голос.

Миша вздрогнул. Сердце заколотилось в грудь. Он повернул голову. Справа остановилась девочка. Одета в коричневую кожанку и светло-голубые джинсы, белые кроссовки. Под расстегнутой кожанкой выглядывает белоснежная футболка. Волосы аккуратно заправлены в хвостик. Девочка не похожа сама на себя. Кожа сильно потемневшая от чрезмерного загара. Почти негритянка. Это же Ника! Она широко улыбается Мише. Левая рука чуть подрагивает. Не от дождя и не от слабости. От волнения.

Они застыли друг напротив друга. Молчаливые секунды.

- Ника!!! – Миша вскочил и бросился к ней.

Он прижал её к себе так сильно, как только мог. Они обнялись. Брызнули слезы. Даже Ника не сдержалась. Она первый раз в жизни плакала. Жгучие слезы счастья. Тонкие мгновения.

- Ты меня так задавишь, Миша, - тихо прошептала ему Ника, всхлипывая. Она тяжело опустила свою голову на его плечо. Погладила его дрожащей ладошкой по шевелюре.

- Я тебя теперь никуда не отпущу. Буду держать крепко-крепко. Мы всегда будем вместе. Всегда вместе.

- Да, Миша. Всегда вместе.

- Ника! – Он сжал её ещё крепче.

- Ты такой сильный стал! Даже я чувствую! – промямлила Ника сквозь слезы.

Миша весь затрясся. Веселый смех разбирал его сквозь слезы. И Ника тоже засмеялась. Они чуть оторвались друг от друга, глядя в свои смеющиеся лица. Хорошо, когда так радостно на душе!

- Ника. Дорогая. Ты знаешь на кого похожа? – смеялся мальчик.

- Знаю. На негритянку, - засмеялась Ника.

- Точно. Где ты так успела загореть?

- Пока добиралась к тебе, Мишутка. Мне этот загар тяжело достался. Трое суток качалась на волнах в Саргассовом море под палящим солнцем.

- Бедняжка. – Миша опять погрустнел, представив как ей было тяжело.

- Это точно, - нехотя согласилась Ника. – Бедняжка ещё та.

- Ты теперь здесь будешь? – спросил Миша. – На этой базе в Орегоне? Вместе со мной?

- Нет, не совсем. Я буду находиться на военной базе в штате Нью-Мексико. Там меня будет исследовать группа ученых. Очень плотный график работы. Мне удалось отпроситься к тебе ненадолго. Через два часа мне нужно будет возвращаться. Меня будет ждать самолет на аэродроме.

- Мы ещё будем видеться?

- Конечно. Там на базе меня никто насильно не держит. Буду вырываться к тебе иногда. Но и работать я должна. Ведь я очень обязана американцам за то, что они меня вытащили. Понимаешь?

- Да, Ника. – Он потеребил её за хвостик и вдруг встрепенулся. – Ой, что же мы тут с тобой стоим на дожде! Пойдём в дом. Чайку попьем. Маме тебя покажу. Пусть успокоится. А то она очень переживала. Плакала за тебя. Она во всем обвиняет себя. Представляешь?

- Если она так сильно переживала, то я представляю, как переживал ты.

- Да. Было дело. Ну ладно, пойдем.

Они направились по дорожке из парка в обнимку абсолютно счастливые.

Когда Оксана увидела Нику, она тоже не выдержала. Она упала перед ней на колени и обняла как родную дочь, заливаясь слезами:

- Я так рада тебя видеть, Ника. Ты не представляешь. Я тебе до конца жизни буду благодарна за всё, что ты для нас с Мишей сделала.

- Это вам спасибо за то, что вы у меня такие есть. В моем окружении так мало было по настоящему хороших людей. И я вам тоже очень благодарна. Вы с Мишей стали для меня стимулом, который помог мне вырваться. Понимаете?

- Да! - хором ответили Миша с мамой.

Через десять минут они все вместе сидели за столом и пили чай со многими вкусностями, которые Оксана успела приготовить за последних три дня специально для Миши. Тут было и то самое фирменное печенье, которое так вкусно умела готовить Оксана. Когда-то Миша угощал Нику этим печеньем у себя дома в Москве.

Ника начала свой долгий рассказ о том, как она добиралась. Миша с Оксаной внимательно слушали с открытыми ртами, совершенно забыв о своем чае. А вот хитрая Ника о своем чае с фирменным печеньем не забыла, рассказывая с постоянно набитым ртом. Несколько раз она нескромно подливала себе чаю и накладывала ещё печенья. Совести у неё, как мы уже знаем, отродясь никогда не было.

Рассказ девочки постоянно прерывался непрекращающимися вздохами, ахами и хихами. К сожалению, ахов было больше. Увы, дорога Ники была полна опасностей.

Наконец, она закончила свой рассказ и посмотрела на часы:

- Боюсь, что мне пора. Меня ждет большая наука.

- Когда ты ещё к нам приедешь? – спросил Миша.

Ника хитро улыбнулась:

- Есть тут у меня одна идейка. Как ты относишься к Диснейленду?

- Нормально.

- Тогда я предлагаю сгонять туда вместе на один из дней. Я проработаю с моим нынешним шефом этот вопрос. Постараемся найти какое-то окно в графике. И съездим с тобой в Диснейленд. Я думаю, что на этот уик-энд должно получиться. Перед этим созвонимся.

- Это будет здорово, Ника! – радостно воскликнул Миша.

- Кстати, какой у тебя телефон?

Они обменялись телефонами. Ника встала из-за стола. Попрощались. Через десять минут Ника вылетела на самолете в Нью-Мексико.

 

*  *  *

 

Мистер Джим Уорнер был на вершине счастья и радости. Он вышел из лифта на четырнадцатом подземном уровне и чуть ли не побежал в припрыжку по коридору. Довольный как слон в пиджаке. Только на слона не похож. Худой как веревка. Больше на худого ужа смахивает. Радостный такой! Идёт и весело поигрывает на ходу кожаной папкой с документами.

В папке лежит только что подписанный контракт между его компанией и Пентагоном. Сумма контракта – страшно сказать... ДВА МИЛЛИАРДА ДОЛЛАРОВ!!! 2.000.000.000 ДОЛЛАРОВ!!! Две тысячи миллионов, чёрт возьми! Два миллиона тысяч! Два миллиарда зелёных баксов! Если сложить все эти деньги в одну большую пачку по доллару, толщина пачки в высоту будет такой, что на ней можно будет выйти в открытый космос.

Мистер Уорнер весело шагал по коридору, поигрывая папкой. На лице – счастливая улыбка. В глазах – сплошные нули. Бесконечные пачки долларов. Астрономическая сумма на исследования. Первый транш в двести миллионов уже перечислен на счета «Рэнд Биосистемс». Скоро деньги потекут рекой. А потом они выдоят из Пентагона ещё несколько миллиардов. И всё это благодаря Нике. «Сейчас же ворвусь в лабораторию и расцелую эту милую девчонку! Сколько денег принесла! Это ж надо!» - радостно думал мистер Уорнер. Вообще-то он не целуется с генетическими мутантами. Мало ли что можно подхватить. Но Ника не очень-то похожа на мутанта. «За два миллиарда можно и рискнуть здоровьем! Спасибо русским, что сделали такую девчонку!» - весело думал мистер Уорнер.

С такими веселыми мыслями он подошел к автоматической двери лаборатории и насторожился. Из-за массивной двери доносились ужасные звуки. Мужские крики. Надрывное визжание. Громкие стуки. Звон бьющегося стекла и лабораторной посуды. Топот и толкотня.

«Неужели, мутанты сбежали», - в ужасе подумал мистер Уорнер. – «Может, вызвать спецназ?»

Он немного поколебался и решил рискнуть. Осторожно поднес свою руку к углублению возле двери. Сканер пискнул, считывая рисунок линий на его руке, зажёгся зеленым цветом и дверь быстро распахнулась, уходя в стенку и шипя сжатым воздухом.

Что-то белое и хвостатое пробежало у него под ногами и побежало по коридору. Мистер Уорнер испуганно отпрянул от входа в лабораторию и посмотрел вдоль по коридору. По коридору быстро бежала обычная лабораторная мышь белого цвета.

Ника выскочила из лаборатории, сбив с ног мистера Уорнера. Вся взлохмаченная, глаза выпученные, рукав футболки разорван, а на спортивных штанах – какая-то слизь, похожая на чьи-то сопли.

- Что такое? Что случилось? – испуганно спросил ее мистер Уорнер, сидя на полу.

- Они размножаются! – выкрикнула Ника.

- Кто размножаются? – не понял мистер Уорнер.

- Да ну вас в баню! – махнула рукой Ника и стремглав побежала по коридору за мышью.

Быстро догнала перепуганную мышь и прыгнула вперед, как кошка. Упала плашмя, хватая пальцами несчастное животное. Мышь ловко увернулась из-под руки и быстро побежала дальше. Ника округлила глаза и рот:

- О-о! – сказала она на американский манер. – Зря я так лихо прыгнула. Пол то твердый. Больно.

Ошарашенный мистер Уорнер наконец осознал, что Ника просто-напросто дурачится. Он уже успел к этому привыкнуть как к неизбежному факту. От неё не столько работы было, сколько баловства. А когда Ника начинает шалить – всю секретную базу можно закрывать на карантин. Все двадцать или больше подземных уровней. Потому что эпидемия шалости – вещь заразная. И в этом мистер Уорнер уже не раз убеждался за последние два дня. Вот и сейчас убеждается.

В раскрытую дверь лаборатории он видит страшный кавардак внутри. По полу бегают белые мыши и ученые в белых халатах. Он заходит внутрь и округляет глаза. Все его подчиненные - большинство из них имеют докторскую степень – носятся по лаборатории как угорелые и ловят бегающих мышей. Везде разбитые стекла, опрокинутые пробирки с мензурками, какие-то дымящиеся лужицы на полу.

- Что здесь происходит? Что за детский сад?

Ученые испуганно останавливаются. Как-никак сам шеф пришел. А тут такое! Они виновато смотрят на шефа. Бородатый доктор наук – светило американской микробиологии – растерянно поправляет сползшие очки. Все прячут улыбки.

- Может быть кто-нибудь мне всё-таки объяснит? – не выдерживает шеф.

- Не ругайте их. Это я виноватая. – В дверь входит неунывающая Ника с широченной улыбкой на устах.

Все ученые мигом заулыбались, будто она вот-вот расскажет им какой-то анекдот. А она им уже столько их понарасказывала. Ученые раньше и подумать не могли, что их собственный объект исследований может их развлекать и рассказывать анекдоты одновременно с этими исследованиями. Но теперь, с появлением Ники, всё изменилось. Теперь вся их работа походила на сплошное развлечение. А сегодня вообще Ника такое учудила, что страшно и сказать.

- Я так и понял, что это ты виноватая, - сердито сказал мистер Уорнер. – Ну давай, рассказывай, чего ты опять натворила?

Несколько ученых одновременно прыснули не в силах сдержать смех.

- Да ничего особенного. – Ника невинно развела руками. – Мы тут решили с дядями провести небольшой опыт.

- Какой еще опыт??? – испуганно вытаращился на нее мистер Уорнер. – Мне тут только твоих опытов не хватало.

- Ну, как какой? Простенький такой опыт... – скромно протянула Ника. – Короче, взяли мы фермент F18 и запустили его в ячейки с лабораторными мышками. А они, гаденыши, вдруг что-то соображать начали на всех. Вдруг как рванулись все вместе, разбили стекло и начали выпрыгивать на пол. Ну, а мы, не отпускать же, начали их ловить...

- Ты бы еще F27 туда запустила! – раздраженно прикрикнул на нее мистер Уорнер. – Они бы тогда не только выпрыгивать начали!

- А что, это идея! – весело встрепенулась Ника. – Устами шефа глаголет истина! В следующий раз попробуем F27. Правда, дядьки? Попробуем? Вот весело то будет! Может F27 их возьмет.

Все ученые ухватились за животы, трясясь от смеха. Один даже упал.

- Ага, возьмет, - ехидно скривился мистер Уорнер. – Как бы они тебя саму не взяли после этого за одно место.

- Пусть только попробуют. Вы когда-нибудь слышали о Русской революции 1905 года? Мы с дядьками забаррикадируемся. Дядьки будут бутылки с зажигательной смесью в них бросать. А я всех их буду приемами каратэ разбрасывать, пока они на баррикады будут лезть. Кияяя! – Ника нанесла красиво-показной удар ногой по воздуху.

А ученые дядьки так смеялись, что аж покраснели. Им теперь смеха на год вперед хватит.

- Ужас! – Мистер Уорнер схватился за голову. – Кто тебе разрешил это безобразие?!

- Как это кто?! – вскрикнула Ника, округляя на него глаза. – Вы мне сами разрешили! Вот, смотрите! – Она схватила с пола какую-то скомканную бумажку, развернула её и начала водить по ней пальцем. – Вот, читаю. Настоящим разрешаю объекту исследований под кодовым названием «Ника» вносить собственные коррективы в программу исследований, проводить опыты, вносить рационализаторские предложения, заниматься научными изысканиями, играть в казаки-разбойники в любое время дня и ночи.

- Какие еще казаки-разбойники? Я такого не писал!

- Ничего себе, не писали! Тут ваша подпись, печать и отпечаток пальца! Вот, сами смотрите!

Она тщательно разгладила руками листок и подала ему.

Мистер Уорнер глянул на листок и сразу же поднес руку ко лбу, проверяя нет ли у него температуры. Совершенно непонятно, как он сумел разглядеть всё то, о чем сейчас говорила Ника, на абсолютно чистом листе бумаги. Но какая разница! Ведь, разглядел же! Даже собственный отпечаток пальца увидел.

Ученые ухахатывались, глядя на этот спектакль.

- Ладно! – нехотя согласился он. – Но ведь перед тем как проводить какой-то опыт полагается составить план опыта. Где план?

- Ну вот. Опять двадцать пять! – шутливо разозлилась Ника. – Переверните листок. Там всё написано.

Мистер Уорнер в ужасе перевернул листок. Ника подошла к нему.

- Вот, видите? Читаем вместе по слогам. План о-пы-та. И дальше. Пункт первый тра-та-та, пункт второй, третий, седьмой. О, пункт десятый. Видите, написано: «Запускаем газ F18». Пункт шестнадцатый: «Ловим мышей». И последний пункт девятнадцать точка два: «Собираем кости».

- Чьи кости? – перепугался мистер Уорнер.

- А чьи останутся! Те и соберем! Вот, кстати, моя подпись в конце и отпечаток пальца в углу. Что вы от меня ещё хотите? – сердилась девочка.

Ученые от её сердитых высказываний катались по полу. Тут и мистер Уорнер не выдержал. Он уже понял, что Ника его дурачит, показывая чистый лист бумаги. Наконец, он весело рассмеялся, смял бумагу и выбросил в дальний конец лаборатории.

Ника и моргнуть не успела, как мистер Уорнер лихо подхватил её на руки и приподнял, радостно улыбаясь.

- Учтите, я летать не умею! – подмигнула она ему, держась рукой за его плечо.

- Коллеги! – обратился мистер Уорнер к хохочущей команде ученых. – Друзья! У меня есть для вас приятнейшая новость! Я только что из Пентагона! Мы подписали контракт на ДВА МИЛЛИАРДА ДОЛЛАРОВ!!! – крикнул он во всю свою глотку. – И всё благодаря ей! Всё благодаря нашей Нике!

- Мне бы хоть миллиончик, - просящим голосом обратилась Ника к мистеру Уорнеру.

Ой, что тут началось, это не передать словами. Радостный многоголосый свист. Визжание. Улюлюканье. Все обнимаются. Чуть ли не целуются. Ника тоже широко улыбается. Ей ли не понимать, что деньги в Америке делают чудеса. А большие деньги...

Мистер Уорнер радостно встряхнул девочку на руках:

- Ника! Ты чудо! Я тебе прощаю все твои шалости! Прощаю всё на год вперед!

- А вот это вы зря! – издевательски пожурила его Ника. – Вы ещё не знаете, какие шалости я могу делать! А вдруг я всю эту базу разнесу?!

- Ничего! Новую построим! – весело ответил мистер Уорнер. – Дай, я тебя расцелую!

Он поднес её ближе, серьезно намереваясь это сделать. А Ника на это скривилась, ловко ухватила его за нос и отстранила тянущееся к ней лицо:

- Спасибо, но у меня уже есть другой мальчик! И вообще опустите меня! А то мой мальчик меня прибьёт, если узнает!

Ученые весело расхохотались, глядя как мистер Уорнер отпускает девочку, лишь бы она поскорей отцепилась от его носа. Ника мигом отбежала и показала ему язык из-за спины бородатого профессора микробиологии.

Мистер Уорнер недолго на неё обижался:

- Коллеги! Тащите сюда шампанское и музыку! Вываливайте всё, что есть в холодильнике! Сегодня праздник!

Он весело хлопнул в ладоши. Все захлопали в ладоши, а мистер Уорнер принялся отплясывать брейк-данс. Двое самых молодых – лаборанты – притащили ящик шампанского и ещё много чего. Нике вручили банку «Кока-Колы». Включили музыку. Дискотека ещё та.

Разболтав шампанское, весельчаки-ученые хлопнули пробками, открывая сразу несколько бутылок. Брызги во все стороны. Ученые принялись носиться по лаборатории с бутылками, поливая всех и вся. Больше всех, естественно, досталось бедолаге Нике, как она ни уворачивалась. На долгие часы весь четырнадцатый подземный уровень сверхсекретной военной базы превратился в ночной клуб. Никогда ещё ученые не видели, чтобы их собственный объект исследований скакал с ними под «рейв». Свистопляска шла до самого утра.

На следующий день весь четырнадцатый подземный уровень погрузился в тишину. Лишь изредка доносилось по коридору чьё-то тяжелое постанывание. Все отходили от празднования больших денег. Никакой работы не получилось, хотя сама Ника была готова работать. Ей не нужно было отходить после вчерашнего, как остальным. Она ведь не хлестала всю ночь шампанское вперемешку с виски. Зато, пока другие хлестали шампанское, Ника умудрилась слопать половину съестных запасов, вываленных из холодильника.

Ещё через день, когда в лаборатории заменили всё разбитое и изувеченное в ходе дискотеки оборудование, началась серьёзная работа. Ника больше не шалила и не баловалась. Начались бесконечные тесты и анализы. Нику кололи иголками во все места, запускали внутрь микрозонды, брали анализы всего что только можно проанализировать, щупали различными приборами. Ей пришлось нелегко. Но она мужественно держалась, проходя через все мучения.

Американские ученые получили в лице Ники образец успешной сверхсекретной биотехнологии, сделанной в России. Перед ними стояла задача – изучить её вдоль и поперек и сделать то же самое.

Исследования шли очень быстро. Ника сама разбиралась в себе лучше любого ученого. Поэтому она экономила им время, выдавая на гора тонны самой разной информации о себе и о русском проекте. Она сама подсказывала им, что и как лучше исследовать, какие опыты и анализы проводить. Ученые, имевшие до этого дело исключительно с молчаливыми мышами и тупыми мутантами, были очень довольны.

 

*  *  *

 

Как и предполагала Ника, ей представилась возможность отдохнуть на уик-энде. Ученым тоже положены выходные, поэтому никто не собирался её исследовать в субботу-воскресенье. Большинство ученых уехали к своим семьям на уик-энд. На четырнадцатом подземном уровне всё стихло.

Ника прошлась скучающим видом по пустой лаборатории. Только девятнадцатилетний Джозеф упрямо сидел и что-то строчил на своём компьютере. Очкастый гений-студент. Постоянно увлечен какими-то безумными идеями. Его хлебом не корми, дай только позаниматься наукой.

- Привет, Джозеф.

- Привет, Ника, - ответил он, не отрываясь от компьютера.

- Почему не отдыхаешь? На воле тебя никто не ждет?

- Никто.

- У тебя нет девушки?

- Нет. Вот это мне заменяет всё, - кивнул он на изображение модели ДНК на своем компьютере. – В том числе и девушку.

- Сочувствую. – Ника подошла к нему. – Над чем ты работаешь?

- Это моя собственная идея. Хочу поэкспериментировать с геном продолжительности жизни. Вот хочу сначала на мышах попробовать. Разбираешься в этом? – спросил он Нику заинтересовано.

- Разбираюсь. Опусти-ка чуть ниже.

Джозеф опустил картинку на компьютере.

- Поменяй вот эти связи наоборот. И вот здесь добавь в и-РНК последовательность нуклеотидов. – Ника показала ему пальцем на экране.

Джозеф присмотрелся:

- А что, в этом есть смысл. Попробую. Спасибо, Ника. Когда закончим исследования, не хочешь в наш коллектив лаборанткой?

- Почему не сразу профессором? – улыбнулась Ника. - И вообще я умру от скуки, если буду сидеть до конца жизни за компьютером и складывать цепочки нуклеотидов.

- Конечно, тебя ведь русские не для этого создавали, - съязвил Джозеф, глядя на её мощные руки. – Вообще, Ника, с тобой очень интересно работать. Я тебя не такой себе представлял перед тем, как ты у нас появилась. Думал, что ты больше похожа на киборга. Не думал, что у тебя могут быть такие эмоции. С тобой интересно общаться. Не то, что с тупым компьютером. Одни анекдоты твои чего стоят!

- Спасибо за комплимент.

- Да не за что. – Он повернулся к своему компьютеру и снова застучал по клавишам.

- А я уже наработалась за свою жизнь, - вздохнула Ника. – Хочу отдохнуть как все нормальные дети. Пойду звякну Мише. Хочу посетить с ним завтра Диснейленд.

- Везет тебе, - завистливо покачал головой Джозеф.

Ника присела за столом возле телефона и набрала номер в Орегоне.

- Алло! – послышался такой приятный мальчишеский голос.

- Привет, Миша!

- Ника!!! – обрадовался он. – Приветик! Я так рад!

- Я тоже!

- Как твои дела?

- Всё о-кей. Помнишь, я тебе говорила насчет Диснейленда?

- Конечно. Как у тебя, получится?

- Да. Сижу вот тут под землёй. Фигнёй страдаю. Все разъехались на уик-энд. Скучно. Короче, давай на завтра договариваться. Я попрошу мисс Адамски организовать для нас самолёт. Я залечу за тобой. Потом перелетим в Калифорнию на авиабазу Эдвардс. А оттуда рукой подать до города Анахайм, что под Лос-Анджелесом. Там и Диснейленд.

- Здорово. Тогда давай. Я буду завтра тебя ждать и готовиться.

- Чего там готовиться! Одевайся полегче. Там жарко. Вещей никаких не бери. Будем отрываться на полную катушку. А вечером самолет развезёт нас по домам.

- Хорошо, Ника. Понял.

На следующий день специальный самолет доставил обоих ребят на авиабазу Эдвардс, а оттуда черный джип за полтора часа докатил до Анахайма. Как и обещала Ника, в окрестностях Диснейленда было очень жарко. Больше тридцати градусов. Солнце палило вовсю.

Ребята взяли билеты и вошли вместе в обнимку в Диснейленд. Вокруг всё красочно. Музыка. Воздушные шарики. Везде улыбающиеся детские лица.

Они оказались на Мэйн Стрит – главной улице Диснейленда. Уолт Дисней описал эту улицу как «родной город каждого, сердце Америки». Изящные домики вдоль улицы выполнены в старомодном стиле, напоминающем маленький американский городок начала прошлого века.

По Мэйн Стрит разъезжают запряженные лошадьми красочные повозки, самодвижущиеся коляски по типу первых автомобилей, паровозик тянет вереницу вагончиков с детьми. Старинная пожарная машина, вся выкрашенная в ярко-красный цвет, готова помочь усталому или спешащему путнику поскорей добраться в другой конец Мэйн Стрит.

Завидев очаровательную парочку, утиной походкой подходит к ним Микки Маус и, отвешивая уважительный поклон, машет руками, любезно приглашая прокатиться на пожарном автомобильчике. Улыбающаяся Ника не находит ничего лучшего как сочувственно спросить у него:

- Вам не жарко?

Хорошо ей так говорить. Ведь она в шортах и футболке. Миша в лёгких джинсах и в рубашке с коротким рукавом. А несчастный Микки Маус разодет на полную катушку: черный смокинг, желтая бабочка и белые перчатки. Куда ещё в такую жару!

    Микки Маус отчаянно замахал руками, показывая что ему совсем не жарко. Ника издевательски засмеялась:

    - А, я поняла. У вас там кондиционер под смокингом!

    Микки Маус, казалось, заулыбался ещё больше, выставил вперед правую руку и поднял большой палец. Ему понравилась шутка. Он разжал пальцы, приглашая девочку к дружескому рукопожатию.

    - Здравствуйте-здравствуйте! Меня зовут Ника! – ехидно заулыбалась девочка. – А вас как зовут? – Она положила ему в руку свою ладонь и пожала.

    - Вау! – резко вскрикнул Микки Маус мужским голосом, не ожидая такой силищи в руках девочки.

    - Очень приятно, Вау. А я думала, что вас зовут Микки Маус.

    Миша весело рассмеялся. Микки Маус долго ещё тряс свою пожатую руку. Ему даже не пришлось входить в образ.

    - Ну что, Миша, прокатимся на пожарной машине? Или на запряженной повозке? Глянь какая красивая лошадка с белыми копытцами!

    Увидев её указательный жест на лошадку, Микки Маус отчаянно запротестовал и замахал руками, зазывая покататься непременно на своей личной пожарной машине. Он нисколько не обиделся на Нику, которая так чувствительно пожала ему ручку. Ему понравилась эта чудная парочка и он очень хотел их прокатить в своей забавной компании.

    - Смотри как просит. Аж неудобно отказывать, - сказал Миша. – Пошли с ним на пожарке покатаемся. А на лошадку смотри сколько желающих. Мы в очереди долго простоим.

    - Да, ты прав. – Ника первая запрыгнула на сиденье пожарной машины.

Миша прыгнул за ней. И Микки Маус тут же пристроился за руль. Справа от ребят расположилась очаровательная мышка – подружка Микки Мауса. В итоге они оказались между двумя мышами. А сзади на подножке пристроился пожарник Гуффи. Он звенел в колокольчик, пока они ехали к дальнему концу Мэйн Стрит.

    - Интересно. Диснейленд начинается с пожарной машины. И часто у вас тут пожары случаются? – спросила Ника у мышиной команды, хитро улыбаясь и нетерпеливо дрыгая правой ногой.

    Мышка-подружка завертела вечноулыбающейся головой: никаких пожаров не было.

    - Не было – значит будет. Что я, зря сюда ехала?

    - Ника! Не вздумай! – Миша обиженно толкнул её кулачком.

    - Шучу! – успокоила его Ника.

    - Ну и шуточки у тебя!

    Машинка докатила их до конца Мэйн Стрит. Ребята вышли на центральную площадь Диснейленда, от которой шли выходы ко многим замечательным аттракционам.

    Первым делом ребята посетили зону Tomorrowland, составленную из фантастических и футуристических аттракционов в виде ракет и космических приключений. Сначала Ника потащила Мишу для разогрева на знаменитый «Space Mountain» - сумасшедшие американские горки в открытом космосе. Она почему-то считала этот аукцион чем-то вроде разогрева. Миша сразу догадался что сейчас будет и начал отчаянно сопротивляться. Ника силой затянула его в вагончик и прижала сверху специальной дугой вместо ремня безопасности.

    Когда они начали выволакиваться на стартовую позицию под углом сорок пять градусов к горизонту, Миша начал молиться богу.

    Даётся обратный отсчет и настоящий реактивный двигатель с жутким рёвом и дымом выстреливает вагончики в космос. Щёки затекают за уши, живот обволакивает сиденье. Начинается самое интересное. Видя перед собой только звёзды, Миша мчится по самой сумасшедшей из траекторий, рядом с которой мертвая петля – какой-то жалкий шнурок. Вереница вагончиков завязывается в узлы, подбрасывается и срывается во все стороны одновременно. Миша в ужасе закрыл глаза. Он поблагодарил судьбу, что давно ничего не ел. Иначе неизвестно, чем всё это могло закончиться.

    А Ника, которой приходилось летать до этого на настоящем истребителе-перехватчике и испытывать на нём жуткие перегрузки, смотрела вокруг во все глаза. Ей было очень весело и интересно. На истребителе такого не увидишь. Кроме того, она никогда в жизни не была в космосе. А вокруг только звёзды и проносились. Иной раз и она зажмуривалась, когда вагончик делал такой выкрутас, по сравнению с которым истребитель был жалким лепетом.

    Когда вагончик остановился, Нике пришлось минут десять оттирать Мише затекшие от страха руки и ноги. Она насилу оторвала его от дуги безопасности, в которую он вцепился мертвой хваткой.

    - В-всё, Н-ника! Б-больше я с т-тобой летать в к-космос не б-буду! – сказал ей Миша заплетающимся языком.

    - Да мне и самой там не понравилось! – махнула она рукой. – В космосе темно и скучно.

    - Н-ничего себе с-скучно!

    Ника повела запинающегося и покачивающегося во все стороны Мишу к другому аттракциону. Повела через весь парк, чтобы он немного очухался по дороге.

    - Жарко как! – сказал Миша, смахивая бегущий по лицу пот.

    - Это точно! Пошли на аттракцион «Пираты Карибского моря»!

    - Тебя, Ника, так и тянет на пиратов.

    - Ага.

    - Ну, пошли.

    Миша с Никой сели в лодку и поплыли по загадочной подземной реке. На их глазах затонул большой фрегат. Трюмы его набиты сокровищами. Миша засмотрелся. За поворотом показался морской поселок. Он захвачен пиратами. Разбойники веселятся на славу: пьют ром и горланят пьяные песни. И только местным селянам не до веселья. За следующим поворотом подземной реки идет морской бой, пираты берут на абордаж торговое судно, палят пушки, рвутся снаряды, валит густой дым, слышны истошные крики... Заскучавшая Ника вдруг радостно встрепенулась.

    - Миша! Давай, я переплыву на корабль! И набью всем морды!

    - Ника, ты чё сдурела?! Куда ты переплывешь?! Кому набьёшь?! Это же актеры! Нас выгонят из Диснейленда!

    - А чего они хулиганят? Думают, если работают в Диснейленде, то им все можно?

    Миша нехорошо на неё покосился и увидел, что Ника улыбается.

    - Опять прикалываешься?

    - Ага... ЦРУ! ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ! – вдруг крикнула она таким истошным голосом, что один из актёров-пиратов свалился за борт от испуга. Это не было предусмотрено программой.

    Несколько зрителей-американцев в соседних лодках испуганно обернулись и посмотрели на хулиганку Нику. Она вся заулыбалась и показала им рукой, что это шутка. Американцы тоже заулыбались. Им то что. Чем веселей – тем лучше.

    - Ну ты, блин, даешь, Ника! – закачал головой Миша, когда они вышли после пиратов.

    - Зря ты мне не разрешил подраться с пиратами. Заодно и покупалась бы. Жарища такая!

    - Насчет жарищи ты права, - согласился с ней Миша, роняя пузатые капли пота прямо на землю.

    - Тогда чего же мы стоим?! Пошли на «Гризли Ривер»!

    - Это ещё что?

    - Тебе понравится! – хитро улыбнулась Ника.

    Он понял, что ему грозит, когда ступил на борт круглого плота с восемью сиденьями. Они с Никой заняли два сиденья и вместе с ними ещё шестеро улыбающихся американцев. Плот двинулся с места, быстро устремляясь по бушующей горной речушке.

    Когда их окатил с головы до ног первый фонтан воды, Миша окончательно понял, что имела в виду Ника, когда говорила «тебе понравится!». При такой жаре это был самый лучший аттракцион. Его истошный крик утонул в шуме воды и восторженных визгах сидящих рядом американцев. Несчастный плот бросало по реке вверх и вниз как спичку. Их постоянно заливало тоннами воды. Но самым головокружительным моментом оказалось падение вместе с водопадом с десятиметровой высоты.

    Визжа и сотрясаясь от радостного смеха, друзья вышли в обнимку с аттракциона мокрые до нитки и абсолютно счастливые. Ника оказалась в лучшем положении, чем Миша, потому что на ней было меньше одежды.

    - Пошли сохнуть в тот ресторанчик, - предложила Ника.

    - Пошли.

    В ресторанчике тоже было весело. Взяли по паре чизбургеров, картошечку фри, два огромных стакана ледяной «Пепси». На стене огромный экран, на котором без перерыва показывают самые классические мультики Диснея.

    К трём часам ребята успели вернуться на Мэйн Стрит. Начался триумфальный гранд-парад живых Алладинов, Русалочек и прочих любимцев публики. Стоит только чуть-чуть замечтаться – и кажется, что всё это взаправду. А ведь действительно! Диснейленд – это не куклы, не мистификация и не обман! Это такая страна, в которой сказка и чудо становятся реальностью. Страна детской радости и любви. Не человек придумал эту страну. Если бы мы все оставались детьми – наш мир был бы как Диснейленд.

    Ребята вышли из Диснейленда – и вернулись в обычный мир. У выхода их поджидал чёрный джип. Они возвращались вместе в машине, удерживая в памяти приятные мгновения. На авиабазе Эдвардс они пересели в маленький белый самолет, который развёз всех по домам: Мишу – в Орегон, а Нику – в Нью-Мексико.

 

*  *  *

 

    Лёлик сидел у себя в кабинете в офисе и с непередаваемым интересом играл на компьютере в тетрис. Он как раз научился справляться с компьютером на первом уровне сложности и перешел на второй. Прогресс в развитии налицо.

Он сидел в своём кожаном директорском кресле и весь аж напрягся, наклоняясь к монитору и увлеченно разворачивая на экране фигурки из кубиков. Да-да, как это ни странно, современные бандиты сидят не в притонах и не в подворотнях, а в собственных офисах с евроремонтом и всем, что к нему причитается.

    - Ну! Ну! Давай, Лёлик! Разворачивай в натуре! Правее! – кричал ему Гвоздь, размахивая руками и наклоняясь через спинку его кресла, чтобы лучше видеть картинку на мониторе. – Ну, давай же! Напряги мозги, Лёлик! Покажи этой консервной банке что мы можем!

    А Лёлик итак старался изо всех сил. Выпучил глаза на монитор и оживленно нажимал на клавиши так, что вся клавиатура трещала от напряжения.

    Неожиданно, к нему в кабинет зашла его секретарша. Нагло переваливается с ноги на ногу прямо на ходу. Вся накрашенная как клоун. Глаза заплывшие после вчерашнего. В руках держит какую-то бумажку.

    - Леонид Львович, тут какой-то факс странный пришёл. Я ничего не понимаю. Наверное, ваши друзья балуются, - сказала она протягивая ему бумажку.

Секретарша всегда называла Лёлика уважительно – Леонид Львович. Директор всё-таки!

- Ну вот, Леночка. Опять ты без предупреждения входишь. Ты меня отвлекла от важного дела. Я уже почти выиграл у компьютера, - обиженно сказал ей Лёлик, отводя глаза от монитора. – Ну, давай. Что там у тебя.

- Вот. Сами почитайте. – Она протянула ему факс прямо в руки.

- Ух ты! – сказал Лелик, разглядывая факс округленными глазами. – Тут картинка есть. Глянь-ка, Гвоздь, какая птичка красивая нарисована сверху! Как ты думаешь, это орёл или ястреб?

- А хрен его знает! – ответил Гвоздь, разглядывая картинку. – Похоже на американский герб. Токо там эта птичка, кажись, по другому нарисована.

- Точно. Там она со стрелами в лапках. А тута выглядывает из-за щита. А на щите значок какой интересный. Глянь-ка. Похож на значок НАТО.

- Ага. Круто. И написано под птичкой не по-нашему.

- Ничего не понять.

- Жуть какая-то. Леночка, ты можешь прочитать? – показал ей Лелик надпись на бумажке.

- Я не по-нашему не читаю, - важным голосом протянула Леночка, гордо задирая нос.

- Чему тебя в школе учили?

- Я в школе последний раз была в пятом классе.

- Оно и видно.

- Похоже, там по-английски написано, Леонид Львович, - заметила Леночка, вспоминая остатки школьных знаний.

- Похоже. Вот читаю. Большими буквами написано. Цен-трал Ин-тел-ли-ген-це А-ген-ци, - прочитал Лёлик по слогам. – Бред какой-то.

- Леонид Львович. У вас же словарь есть на компьютере, - прожужжала ему Леночка.

- Точно! – хлопнул он себя по лбу и тут же наклонился к компьютеру.

Лёлик запустил словарь и начал вводить, приглядываясь к каждой букве, то, что было написано в самом верху красивого бланка: «CENTRAL INTELLIGENCE AGENCY». Нажал на клавишу «Enter». И прочитал вслух перевод словаря:

- Центральное Разведывательное Управление – ЦРУ. Во, блин! – Он испуганно переглянулся выпученными глазами с остальными. – Наверное, точно мои дружбаны решили меня разыграть. Ладно, читаем дальше. Тут ещё дальше надпись по-английски. Меньшими буквами.

Он ввёл в компьютер: «Washington, D.C.».

- Вашингтон. Федеральный округ Колумбия. Так, с этим всё понятно. Кто же это нам пишет из ЦРУ? Интересно.

Он начал читать текст под бланком ЦРУ. Текст был написан по-русски.

 

Дорогой Лёлик!

 

Надеюсь, ты меня ещё не успел забыть. У меня всё хорошо. Полагаю, что и у тебя тоже всё хорошо.

Мне очень неловко, что я так плохо с тобой обошлась в тот раз. Но, поверь мне, это была вынужденная мера. Я спасала свою жизнь и мне очень нужна была машина.

От лица Центрального Разведывательного Управления США выражаю тебе благодарность за помощь в проведении специальной операции, проводившейся на территории двух государств: России и Украины. Также приношу официальные извинения за все причиненные неудобства.

Сразу же хочу заверить, что ЦРУ готово компенсировать ущерб. Условия и сумму справедливой компенсации ты можешь обсудить по телефону или адресу электронной почты, которые указаны ниже. Контактное лицо: мисс Анжелика Адамски.

Кстати, автомобиль твой стоит целый и невредимый в Севастополе, в кустах на Северной Стороне на берегу Севастопольской бухты. Я проверяла по спутнику. Его ещё никто не угнал. Так что спеши, забирай. Ключ под задним правым колесом.

Ещё раз выражаю благодарность. Тысяча извинений за всё!

 

Посылаю воздушный поцелуй (на большее не рассчитывай!)

 

Твоя Ника

Агент 1-й категории

 

P.S. Там я тебе письмецо по электронной почте кинула. Погляди.

 

Радостно улыбаясь, как волк из «Ну, погоди!», Лёлик наклонился к компьютеру и открыл электронную почту. Раскрыл письмо. У него тут же отвисла челюсть.

- Ух ты! Это она! У, какая! – выпялился он на фотографию на экране. Все выпучили глаза.

А посмотреть было на что. На фотографии стоит Ника во весь рост. Вся в чёрном. Чёрная футболка. Чёрные спортивные штаны. Даже кроссовки и панамка – и те чёрные. На футболке яркая кричащая надпись «CIA» и чуть ниже «SPECIAL FORCES». Ника стоит гордо, как настоящий агент. Стоит твёрдо и широко расставив ноги. Как хозяин на этой земле. Она поднимает кверху обе руки с победными знаками «V». Кожа смуглая и сильно пригоревшая от солнца. Ника чем-то напоминает негритянку. На потемневшем радостном лице – широкая белозубая улыбка. С плеча свисает на ремне её любимый автомат «Кольт Коммандо». Удобный и под стать её размеру. На поясе – пистолет и десантный нож. За спиной выглядывает вертолет «Апачи», на фоне которого Ника сфотографировалась. И всё это – на фоне вечерней пустыни. Закат солнца окрашивает небо и пустынные камни в пылающий красный цвет.

Лёлик нетерпеливо набрал слова, изображенные на футболке девочки, запрашивая компьютерный словарь.

- Фантастика! – восторженно отметил Лёлик. – Специальные силы ЦРУ! Это всё объясняет. А мы с тобой, Гвоздь, помнишь, что думали?

- Помню-помню. Ты думал, что она цыганка.

Все весело рассмеялись.

- Вот так цыганка! – качал удивленной головой Лёлик.

- А я тебе говорил. Помнишь, что я говорил?

- Что она нас переплюнет, когда вырастет.

- Так она уже нас переплюнула!

Снова все задергались, держась за животы.

- Мы тут такое понапридумывали. А девка то, оказывается, в ЦРУ. В спецназе ихнем. Ну, американцы дают. Уже детей в спецназ берут. А помнишь, как она нас лихо обработала?

- Ещё бы. А у нас ведь команда тоже не слабая. Мы ведь, как никак, бандиты. Ты, Лёлик, даже после того взрыва стал выговаривать звуки «р» и «ч». Она тебя вылечила от твоей болезни. Лучше логопеда. Так что не забудь спасибо ей сказать в ответном письме.

- Обязательно.

Через день Лёлик связался с Америкой по телефону, указанному Никой. Он раскатал губу, вознамерившись содрать с ЦРУ миллион долларов. Анжелика Адамски быстро умерила его пыл, опустив планку до ста тысяч долларов. Эта сумма почти в два раза покрывала стоимость взорванного Никой «Ленд Крузера». А из оставленных им денег она потратила не так уж много. Свой собственный джип «ИСУЗУ Ассендер» Лёлик нашел в Севастополе. Съездил туда. Заодно и покупался. Во время его купания поднялся уровень воды в Севастопольской бухте. По закону Архимеда.

Вернувшись из Севастополя, через два дня Лёлик получил курьерской почтой кредитную карточку VISA, на которой было зачислено ровно сто тысяч долларов. Деньги можно было получить в любом банкомате мира.
    Лёлик страшно обиделся на ЦРУ за то, что ему дали только сто тысяч, а не миллион, как он хотел. Начал куда-то трезвонить, подключая знакомых и бубня на всех углах о несправедливости американцев.

Через день Лёлик был арестован Службой Безопасности Украины по обвинению в шпионаже в пользу США. Жадность фраера сгубила.

 

*  *  *

 

Яркий светло-голубой фургончик «Форд» резво проехал дорожный знак на въезде в большое украинское село. Он въехал со стороны Полтавы. Весь покрытый яркими красивыми надписями «UPS» на дверце и на бортах.

Автомобиль остановился возле многоголосой команды мальчишек, играющих в футбол на краю села. Молодой красавец-парень в желтой панамке с надписью «UPS» высунулся из окна и подозвал одного из мальчишек.

- Скажи, пожалуйста, где тут у вас живет Петя Шевченко?

- Петя Шевченко?! – удивился мальчик. – Так он вин. На в футбола з намы грае. Поклыкаты його?

- Да. Позови, пожалуйста!

- Петя!!!

Подбежал девятилетний Петя. Лицо всё измазано. Это он так неудачно упал, когда играл в футбол. Мальчик удивленно вытаращился на странного незнакомца за рулем фургончика. Везде – на машине и на самом незнакомце –яркие надписи из трех букв «UPS». Даже на фирменной футболке нарисованы эти три буквы.

- Ты Петя Шевченко?

- Так, цэ я.

- Курьерская служба доставки «Ю-Пи-Эс». У меня для тебя посылка из Америки. Большая посылка! – улыбнулся мужчина.

Петя аж рот раскрыл от удивления.

- Я смотрю тебе ещё и десяти нет. Паспорта, конечно, нет. Ты далеко живешь? Мамка с папкой дома?

- Та мы тута нэдалэко живэмо. Отам за поворотом.

- Садись ко мне в машину. Мы подъедем к твоему дому. Мама распишется. И я отдам тебе посылку.

Ничего не соображая, мальчик сел к нему в машину.

- А що цэ за посылка? Вид кого? – любопытно спросил мальчик, когда они ехали в машине.

Парень в панамке глянул в накладную:

- Что в посылке не знаю. Написано «подарок». Отправлено из Соединенных Штатов Америки. Штат Нью-Мексико. Адрес какой-то странный. Как почтовый ящик.

- Я ничого нэ чэкаю з Амэрыкы, - насторожился мальчик. – А вид кого цэ?

- Тут только имя написано. Ника.

- Ника??? – радостно встрепенулся Петя. – Сэрйозно?

- Ну, не знаю. Так написано у меня в накладной, - пожал плечами красавец-парень.

Мальчик не мог дождаться, когда они доедут. С трудом вытерпел минуту, пока машина ехала к его дому.

Мама Пети – простодушная полная женщина в головном платке - не ожидала увидеть своего сынишку в таком счастливом виде. Она полоскала белье в огромном металлическом тазу, когда за забором напротив их дома остановился голубой фургончик. Оттуда вышел её сынишка, весь радостный как утенок Дак на дне рожденья. А с ним какой-то молодой парень в фирменной футболке и панамке с английскими буквами. Те же буквы и на машине. Те же буквы и на всех сторонах огромной красочной коробки, которую парень надрываясь выволок из фургончика и теперь тащит её в дом Пети. А Петя аж подскакивает рядом от радости.

- Курьерская почта «Ю-Пи-Эс». Вы мама Пети? – спросил мужчина, пыхтя с огромным коробком.

- Ну я, - удивленно вытаращилась мама.

- У меня посылка для вашего мальчика. Из Америки.

- Откуда? – округлила она глаза, стараясь говорить тоже на русском, как и молодой парень из Полтавы.

- Соединенные Штаты Америки. Штат Нью-Мексико. Отправитель Ника.

- Мама! Цэ ж Ника! Памьятаеш, я тоби розказував?!

Мама испуганно посмотрела на счастливого сынишку. Она до этого не верила ни одному его слову о Нике, решив, что мальчик просто погрузился в нездоровые мечтания, после того как его отхлестал плёткой пьяный дядька Фёдор. Но теперь, появляется этот красавец-парень из Полтавы и говорит, что у него посылка для Пети. Из самой Америки.

- А что в посылке? – спросила она.

- Не знаю. Написано «подарок». Покажите мне ваш паспорт. Распишитесь в накладной. И я отдам вам посылку.

Мама заинтересованно посмотрела на огромный коробок, тщательно замотанный яркой клейкой лентой с символикой курьерской почты. В украинских сёлах люди живут не очень то богато. Как-то не принято здесь отказываться от подарков. Тем более из самой Америки.

Петина мама зашла в дом и вернулась с паспортом. Парень проверил паспорт.

- Всё хорошо. Распишитесь вот здесь. – Он подал ей ручку. Мама расписалась. Он оторвал одну самокопирующуюся накладную. – Это остается вам. Держите посылку. Всего хорошего! Желаю приятного дня! До свиданья!

- До побачення! – хором ответили мама с Петей, провожая взглядом молодого парня, немного похожего на волшебника.

- Ну що, Петя. Нэсы до хаты. Розкрывай посылку вид своейи Ники, - улыбнулась ему мама.

Петя жутко запыхтел, поднимая тяжелую посылку. Мама помогла занести её в дом. Процесс открытия огромной посылки был сродни наслаждению. Минут десять Петя провел на полу, медленно, но верно утопая в обрывках клейкой ленты и картона. Мама примостилась на диванчике, глядя на счастливого сынишку восторженным взглядом.

Внутри посылки лежало что-то очень большое, тяжелое и металлическое. Всё тщательно упаковано многослойной полиэтиленовой упаковкой. Что-то яркое и очень красивое. Какой-то дивный механизм.

Когда Петя, наконец, раскрыл полностью посылку и разорвал прочную упаковку, он застыл с горящими глазами. Не в силах вымолвить ни слова. И мама застыла не в состоянии поверить, что её мальчику выпало такое счастье. То, что лежало перед ними на полу, казалось чем-то нереальным и напоминало фантастическую сказку. Минут пять просидел Петя в застывшем состоянии на полу. Он молчал, оглядывая в тихом восторге свой подарок. И Мама молчала.

- Велосипед! – прошептал мальчик. – Яка краса!

Действительно, лежавший перед ним велосипед был очень хорошим и красивым. Настоящий американский велосипед «TREK MOUNTAIN LION 60». Настоящий горный велосипед. Сделан специально для детей таких как Петя. Крепкий и надежный. На нём можно где угодно проехать. Передние и задние амортизаторы. Шесть скоростей. Ручные тормоза с кабелем для каждого колеса. Крылья. Подножка. Звонок. Мощные чёрные шины с глубокими протекторами. А красивый какой: удивительное сочетание цветов. Синий цвет плавно переходит по раме в светло-голубой и дальше – в белоснежный. Тонкая черная полоса с красным переливом стрелой разрезает каркас в длину. Аккуратное черное сиденье. Черные ручки руля с красными прожилками. Ярко-белая надпись «TREK» через всю раму по диагонали. И ещё очень много мелких радующих глаз деталей.  

Ни Петя, ни его мама даже не догадывались, что этот велосипед стоит около трехсот долларов. Но мальчику это и не нужно было знать. Перед ним просто лежал замечательный подарок. Петя тешил себя несбыточной мечтой о велосипеде. Велосипед снился ему в счастливых снах. Но, к сожалению, у его мамы не было денег. Она не могла себе позволить подарить любимому сынишке даже плохонький велосипедик, не говоря уже о таком роскошном. Как Ника смогла узнать, что Петя мечтает о велосипеде, - совершеннейшая загадка. Так же как и то, что у него завтра день рожденья. Но как-то ведь узнала. И теперь мальчик сидит на полу, опасаясь притронуться к яркому великолепию и боясь разрушить сказку своим прикосновением.

- Дывысь, Петя. Там якийсь конвэрт вкладений у посылку. Мабуть, Ника тоби лыста надислала? – показала она ему на лежащий в коробке закрытый конверт.

Петя что-то радостно пискнул и схватил конверт. Конверт был сделан в праздничном стиле и перевязан алой ленточкой. Петя аккуратно развязал ленточку и раскрыл конверт. Внутри лежал плотный листок. Похоже на фотокарточку. Сзади всё исписано мелким красивым почерком.

Мальчик аккуратно вынул листок. Он развернул его.

- Яка красуня! Цэ вона! Цэ чаривныця Ника! – воскликнул он, разглядывая фотографию с широко раскрытым ртом.

Он гордо приблизился и показал снимок маме, которая ему до сих пор не верила. Ника сделала эту фотографию в том же месте в пустыне, что и Лёлику. Но для Пети она снялась совершенно по другому. Как-то по-доброму. Здесь она была не в чёрном.

Она была одета, как обычно, в спортивную одежду. Но вся в белом. Куда там тётке из рекламы «Тайда»! Белая футболка. Белые глянцевые штаны. Белые кроссовки. Ника без панамки. Решила показать Пете свои живописно распущенные волосы, разбросанные по плечам. Ника аккуратно присела на пустынном камне. Броская надпись на футболке: «ДЕТСКИЙ СПЕЦНАЗ». Ника улыбается мальчику милой и добродушной улыбкой. Приветливо приподняла правую ладошку. Сзади за ней приземлился черный вертолет «Апачи». Кажется, что Ника вот-вот сядет в вертолет и опять поспешит кого-нибудь спасать так же, как Петю.

- Гарна дивчинка. Мэни подобаеться, - заметила мальчику мама. – Вона що, негритянка?

Мальчик прыснул от заливистого смеха:

- Яка ж вона негритянка! – захихикал мальчик. – Це вона, мабуть, загорела так у дорози. Схожэ, ий доводыться багато подорожуваты. Вона ще билэнька була, колы тута пройизжала.

- Пэрэгорны. Вона тоби ничого нэ пышэ?

Мальчик перевернул фотографию:

- Так. Тут щось напысано. Алэ я пагано читаю росийською. Прочитай мэни, мамо.

Мама взяла фотографию и начала читать мальчику письмо Ники:

 

Привет, Петя!

 

Давно я тебя не видела, соскучилась. Как там у тебя дела? А я пошла на повышение. Вот, теперь в Америке работаю. Координирую работу детского спецназа в разных странах. Работы много. Некогда и вырваться. Всё хочу к тебе в гости приехать, погонять с вами, мальчишками, футбол. Видела вас со спутника. Хорошо в футбол играешь. Только удар левой надо ещё потренировать. Если получится, приеду на денёк этим летом. А пока посылаю скромный подарок. Надеюсь, понравится. С днем рожденья!

 

Дружески обнимаю и целую.

 

Ника

 

- Оцэ так дивчынка! Супэр! – не выдержал Петя.

- А я тоби нэ вирыла, - виновато сказала мама.

- Ничого, мамо. Нэ хвылюйся. От прыйиде до нас. Я тэбэ з нэю познайомлю.

- Добрэ. Йды, Петю, спробуй свий велосипед. Який красывый!

Прошло каких-то пятнадцать минут и Петя уже вовсю учился кататься на своем новеньком велосипеде по сельской улочке. За ним весело бежала многоголосая толпа мальчишек и девчонок. Им трудно было поверить, что их маленькому приятелю так повезло. Но доказательства были налицо. Красочная фотография сразу всех ставила на место.

Никто теперь даже и не пытался обидеть маленького Петю. Как-никак его охраняет сама всесильная Ника. Добрая богиня, защищающая детей от несправедливости. Та, которая в одиночку играючи справилась со страшным дядькой Федором. Написанные на её футболке волшебные слова действовали на всех детей магическим образом.

 

*  *  *

 

После напряженного трудового дня Ника вернулась в выделенную для неё комнату на четырнадцатом подземном уровне и села за свой компьютер. Первым делом проверила электронную почту. Ей пришло странное сообщение. Она открыла его и прочитала:

 

Здравствуй, Ника!

 

Сначала хочу поздравить тебя с успехом. Ты преодолела все преграды и попала таки к американцам. Похвально. Я знал, что ты хороший агент, но недооценивал. Это один из немногих случаев, когда мне приятно сознавать свою ошибку. Уважаю таких сильных людей как ты, Ника.

Мы знаем и помним о тебе. Внимательно следим за твоими успехами в Америке.

Начальник «Двойки» поручил написать тебе это письмо. Он принял решение отпустить тебя. Уверен, ты понимаешь, что значит это слово. Теперь ты свободна. Мы не будем мешать тебе в Америке. Но следить будем.

Если надумаешь вернуться, то знай, что мы готовы тебя принять в любой момент. Начальник «Двойки» готов поставить тебя своим первым помощником с предоставлением широких полномочий. Это не обман и не ловушка. Всё предельно серьезно. Если будет желание, ты знаешь, как с нами связаться.

Искренне желаю успеха в Америке!

 

С уважением,

Михаил Ежов

 

    - Вернуться? Нет, уж лучше вы к нам! - сухо сказала себе самой Ника, прочитав сообщение.

    Она хотела сначала что-то написать в ответ Ежову, но потом передумала. Неужели, «Двойка» её отпускает? Ей самой не верилось. Проанализировав ситуацию, она поняла, что это действительно так. Радоваться ей или нет? Время покажет.

 

*  *  *

 

    На следующий уик-энд Ника снова решила куда-нибудь смотаться вместе с Мишей. Она позвонила ему:

    - Миша, привет!

    - Приветик, Ника! Как дела?

    - Отлично. Есть предложение слетать вместе на эти выходные в Пуэрто-Рико. Во-первых, хочу навестить своих друзей. Во-вторых, очень неплохое местечко, чтобы отдохнуть.

    - Да, Ника. Что за вопросы! Я с удовольствием! Мне тут самому очень скучно.

    - Замечательно. Я залечу за тобой в пятницу в девять часов вечера. Жди меня на аэродроме. Как только самолёт подзаправится, мы сразу вылетаем.

    - Какие-то вещи брать с собой?

    - Конечно. Мы летим на весь уик-энд. На два дня. Учти, что это тропики. Курорт. Будем много купаться.

    - Ты сказала, что мы вылетаем в девять вечера. А спать когда?

    - Ох и Миша! – рассмеялась девочка. – В самолете поспишь. Туда лететь двенадцать часов. А за счет разницы во времени ещё плюс четыре часа. Мы должны экономить наше время на самом курорте. Понимаешь?

    - Понимаю.

    - Ну вот и ладненько. Жди меня в пятницу в девять на аэродроме. До встречи!

    - До свиданья, Ника.

    В пятницу небольшой белый самолет доставил Нику в Орегон. В девять вечера она уже была на аэродроме. Миша засиял от счастья, когда увидел Нику, сбегающую к нему по трапу самолета. Она широко улыбается. Волосы растрепаны по плечам. Одета будто уже на курорте. Шорты «Адидас» и легкая маечка с тонкими как шнурок тесемочками через плечи. На ногах – вечные кроссовки. Миша – в джинсовых шортах до колен и лёгкой тропической рубашке. Рядом стоит и улыбается его мама. Вышла проводить. Когда бы её сын ещё так полетал, как сейчас с Никой. Она счастлива за него.

    Ника радостно подбежала к Мише. Они обнялись. Ника поздоровалась с его мамой и покосилась на большую сумку возле ног мальчика. С интересом приподняла, взвешивая.

    - Ого! Ты как на войну собрался.

    - Я отчаянно сопротивлялся, - покосился он на свою улыбающуюся маму. – Мама хотела, чтобы я взял ещё одну такую же сумку.

    - Ты посмотри, Ника, сама в сумке. Если что-то не нужно, сразу выложим, - нашлась с ответом мама.

    - Да ладно. Чего уж там. Дотащим, - махнула рукой девочка.

    Через полчаса заправился самолёт. Стемнело. Только яркие фонари аэродрома освещают всё вокруг. Мама помахала ручкой:

    - Счастливо, ребята! Хорошо отдохните!

    Они забежали в самолет. И он тут же двинулся, разгоняясь по аэродрому.

    - Раскладывай сиденье и ложись спать, - сказала Ника, когда самолет был уже высоко в воздухе. – Нам всю ночь лететь.

    - А ты?

    - Я сплю только четыре часа. Не больше.

    - Как Наполеон?

    - Да, как Наполеон. Ты вряд ли так можешь. Давай, Миша, укладывайся.

    - Нет, Ника, я так не могу.

    - Почему?

    - Мне неудобно одному спать. Я буду спать, а ты бодрствовать в это время?

    Девочка хихикнула:

    - Миша, не балуйся! Что за намёки? Неудобно одному. Что попало мелешь.

    - Не могу.

    - Ну вот. Заупрямился. Давай спи. А то загипнотизирую. – Ника шутливо округлила глаза, глядя на него.

    Мальчик покосился на неё, чуть улыбнувшись уголком рта.

    - Ты меня уже давно загипнотизировала. Всё никак отойти не могу, - сказал он с какой-то грустью в голосе.

    Ника весело рассмеялась. За ней и Миша.

    - Всё, Миша. Укладывайся добровольно, пока я добрая.

    - Не надо. Я уж лучше сам.

    Миша разложил сиденье и стал пытаться заснуть. Долго ворочался в кресле. Напряженно пыхтел. Наконец, тихо засопел.

    Ночью в самолете скучно. В окнах темнота. Делать совершенно нечего. Ника пожалела, что она не может вот так же заснуть, как и Миша. Сидела в кресле со скучающим видом. Поворачивала голову и подолгу с интересом наблюдала, как спит мальчик. Миша весь свернулся калачиком. Подложил мягкую ладошку под голову. Сопит и причмокивает во сне. Ну, что она в нём нашла? Не супермен. Не крутой. Звёзд с неба не хватает. Весь бледный и худой. Скромный и застенчивый. Но именно он ей нравится. Добрый и хороший мальчик.

    Ника дотянула до полуночи. Закрыла глаза и заснула.

    Она проснулась через четыре часа. Миша ещё спал. За окнами уже светло. Ника умылась. Позанималась физическими упражнениями. Опять вернулась в кресло и пялилась в окно ещё пару часов. Под самолетом полетели Багамские острова. Всё усыпано пальмами как в сказке.

    - Вставай, соня! А то проспишь всё самое интересное! – весело крикнула Ника.

    Миша открыл глаза, забавно простонал, потянулся. Вдруг весело встрепенулся и приблизился к своем окну.

    - Вау! – изумленно вскрикнул он, глядя на залитый солнцем райский пейзаж под самолетом.

    - Иди умойся. Там в конце самолета. Сделай зарядку. А я пока приготовлю бутерброды.

    - У меня в сумке есть пирожки и печенье. Термос с чаем. Сама найдешь?

    - Обижаешь. Я старый вор-домушник! - шутливо прохрипела Ника уголовным голосом. - Найду что угодно и где угодно.

    Через десять минут они вместе глазели сверху на острова, уплетая бутерброды с пирожками. За окнами было очень интересно.

    Самолет приземлился на авиабазе Рэйми в Пуэрто-Рико в час дня по местному времени. Ярко светило солнце. На аэродроме их встретил человек, который проводил ребят к подготовленному для них чёрному джипу-красавцу «GMC Yukon» и удалился. Миша подошёл с широко раскрытым ртом, любуясь на красивый автомобиль. Ника подошла хозяйским шагом и открыла багажник:

    - Ложи свою сумку. – И сама положила свою лёгкую спортивную сумку.

    - Ты что, сама поведешь? – удивленно округлил на неё глаза Миша, глядя как она садится в водительскую дверцу.

    - Конечно. Или я тебе не нравлюсь в качестве водителя? - улыбнулась Ника.

    - Что ты говоришь! Ты мне нравишься во всех качествах! Ты супер! – восхищенно сказал Миша, усаживаясь на переднее кресло справа от Ники.

    - Спасибочки! Ну что, поехали?

    - Поехали!

    Ника завела двигатель. Джип довольно заурчал и дёрнулся, мягко набирая скорость. Миша затаил дыхание, осматриваясь вокруг себя. Он внутри красивого, мощного автомобиля. Чувство мощи и скорости приятно гладит по нервам. Он посмотрел на Нику:

    - Подумать только! Моя подружка ещё меня и катает!

    Ника заулыбалась, выруливая к выходным воротам авиабазы. Ворота сразу же начали открываться, выпуская автомобиль. Ника плотно закрыла все окна и включила кондиционер.

    - Здесь очень жарко. Без кондиционера мы долго не протянем, - объяснила она.

    Миша довольно закивал.

    - Куда мы сейчас?

    - Заедем сначала в Сан-Хуан. К доктору Тито. Я ему очень обязана. Без него я бы не сидела сейчас здесь с тобой.

    - Да, нужно его обязательно отблагодарить.

    Ника включила музыку. Поставила диск с карибскими мотивами. Миша сразу же повеселел, чувствуя себя на экзотическом курорте. Они ехали по шоссе, окруженному со всех сторон бесконечными пальмами, плантациями табака и бананов. Справа от шоссе простирается хребет Кордильера-Сентраль. Слева – лазурное море, изогнутое красивыми заливами.

    Миша повернулся, с непередаваемым интересом глядя на Нику. Девочка сидит слева от него и уверенно держит руль, будто всегда этим и занималась. Красивая. Он опять засмотрелся на её разбросанные по открытым плечам пряди волос. Сильные руки. Мягкое, открытое лицо. Пристальные глаза внимательно следят за дорогой. Ника почувствовала его взгляд и посмотрела на него, добродушно улыбаясь.

    - Какая же ты всё-таки красивая, Ника! Просто не передать словами!

    Девочка чуть потупила взор, расширяя улыбку и будто смущаясь.

    - Всё никак не могу привыкнуть, что у тебя такие сильные руки. – Миша остановил свой взор на её заметных бицепсах. – Не позавидуешь твоему обидчику. Ты сама себя не боишься?..

    - Боюсь, - кивнула Ника полушутя. – Иной раз смотрю на себя в зеркало и думаю: ну в кого я такая уродина уродилась?

    - Зачем ты так говоришь? Никакая ты не уродина. Ты очень красивая. Очень мне нравишься именно такой. И вообще ты супер. Этим всё сказано.

    - Да ладно! – дернулась Ника, уже откровенно засмущавшись. – Ты преувеличиваешь. Не забывай, что твой «супер» чуть не утонул в Саргассовом море. Еле откачали.

    - В том то и дело, что «чуть». А я бы уже как минимум раз десять успел бы утонуть за это время.

    Ника рассмеялась.

    - Спасибо, Миша. Ты настоящий друг. Только тонуть не вздумай. Увижу – уши надеру.

    Все весело рассмеялись.

    - Классно машину водишь. Меня научишь?

    - Научу, Миша, - улыбнулась она. - Только не прямо сейчас. И не на такой скорости.

    - Да. Скорость держишь очень хорошо. Мне нравится, - сказал Миша, наслаждаясь чудным ощущением созерцания проносящихся вдоль дороги высоких пальм. Ника, в основном, держала скорость от ста двадцати до ста сорока километров в час. Вела машину легко, почти играючи.

    Ребята въехали в Сан-Хуан. Большой город с более чем полумиллионным населением. Они долго крутились по оживленным улицам. Наконец, Ника повернула на тихую улицу, поросшую пышной зеленью. Подъехали к главному входу больницы «Дель Маэстро».

    - А вон и Тито. – Ника заметила его на дорожке возле входа.

Миша посмотрел куда она показывает. Он увидел худого негра в белом халате, заботливо наклонившегося над тучной смуглой старушкой в инвалидном кресле.

Ника тем временем пробралась между сиденьями назад и зашелестела в своей сумке. Достала какой-то красивый футлярчик и глянцевую бумажку, похожую на грамоту.

- Выходим, Миша.

Открылись дверцы. Тито заинтересовано посмотрел, кто это к нему прикатил на красивой машине. И сразу засиял, заулыбался, увидев Нику. Пошел навстречу, радостно разнося руки в разные стороны.

- Я точно чувствовал: сегодня что-то должно случиться! Что-то очень хорошее! Здравствуй, дорогая Ника!

- Здравствуйте, доктор Тито!

Они обнялись. Тито мягко погладил её по волосам. А Ника вдруг лихо и от всей души чмокнула его прямо в чернокожую щеку. Тито ещё больше засиял и расцвел как черный тюльпан. Его белые зубы ярко сверкали на фоне лица.

- Я вам очень благодарна, Тито, за всё, что вы для меня сделали. Да что там говорить, обязана вам жизнью. И, пожалуй, никогда не смогу вас по настоящему отблагодарить. Вы очень много для меня сделали.

- Спасибо, девочка Ника! Я так рад, что ты приехала!

- Я просто обязана была нанести вам визит благодарности. Кстати, я к вам не с пустыми руками и не одна.

- Представь мне молодого человека.

- Это Миша. Он тоже из России. Но он не тайный агент, как я. Он просто очень хороший мальчик. И он мне очень нравится.

- Приятно познакомиться. – Улыбающийся Тито пожал мальчику руку.

    Миша кивнул ему в ответ молчаливой улыбкой. Он не понимал о чем говорят Ника с Тито, потому что они говорили по-испански между собой.

    - Он не говорит по-испански, - подсказала Ника.

    - А по-английски говорит?

    - Да.