Глава 6. Опасные проблемы

 

    Юрка никак не мог забыть ужасный испуг. Он всё время возвращался и возвращался в мыслях к тому жуткому моменту.

    Как могло получиться, что двенадцатилетняя девчонка, которая меньше его в два раза, так его обработала? У него чесался нос при этих мыслях. Нос уже, к счастью, успел зажить. Но как так могло получиться? Ведь, он же сильный! Его все боятся! А теперь уже боится он.

    Раз за разом прокручивал он в памяти те страшные для себя минуты. И каждый раз, его окатывало леденящей дрожью.

    Он чувствовал себя опущенным, ужасно оскорбленным. Кто будет его теперь боятся, если с ним справилась девчонка? Из грозного непобедимого хулигана-драчуна он вдруг превратился в жалкую жертву, глядя на которую хочется плакать.

    Юрка боялся даже подумать о том, чтобы встретиться с Никой вновь в рукопашной схватке. Но гордость за себя не давала ему покоя. Заставляла думать. Заставляла искать пути. Он должен прижать её к стенке. Заставить уважать себя сильного и грозного. Но как это сделать? Он ненавидел её. Готов был задушить как Отелло Дездемону. Но он боялся её. Он помнил её слова, о том, что она может сделать его инвалидом на всю жизнь. И он боялся её.

    С такими беспокойными мыслями возвращался Юрка в тот день домой. Светило солнце, но он был хмур как грозовая туча.

    Впереди, во дворе, он увидел хорошо знакомую компанию. Это его друзья. Такие друзья могли быть только у него.

    Их было пятеро. Четверо по четырнадцать лет, одному – тринадцать. Среди них выделялся один довольно крупный парень, скуластый, наголо бритый, с пустыми глазами. Фактически ребёнок. Ребёнок с пустыми, ненавидящими всё и вся глазами. Судя по его мощному телосложению и массивной шее, он очень большое внимание уделял своей силе, регулярно посещал зал силовых тренажеров. Но силу свою употреблял отнюдь не для защиты слабых. Его команда – это начинающая банда. Они ещё дети, но они уже жестоки и безжалостны к своим сверстникам. Они могут подойти на улице и потребовать сигарету. Если не дашь – изобьют. Если дашь – тоже изобьют. Просто потому что ты им не понравился. Или потому что очень хочется силу свою на ком-нибудь применить. Они еще дети, но преступный путь-дорожка, пожалуй, им уже предрешён. Скуластый был, судя по всему, у них главным. В команде его звали Колян. Своим внешним видом он напоминал гоблина из американского телесериала. Такой же сильный. Но такой же тупой.

    Его приятели по команде уступали ему по размерам и силе, но ненамного. Он был для них своего рода примером. И каждый старался подражать своему лидеру, догоняя его по силе и жестокости.

    Колян заметил Юрку и махнул ему рукой, приглашая. Он улыбнулся ему, но его улыбка была похожа больше на оскал акульих зубов.

    Он подошел к скамейке у подъезда, на которой они сидели.

    - Привет, - сказал Юрка.

    - Дай сигарету. – Колян с ним даже не поздоровался.

    Специально для таких случаев у Юрки постоянно была в кармане пачка сигарет. Сам он еще не курил. Один раз попробовал и так долго кашлял, что чуть не залился слезами от кашля. Но, если так и дальше пойдет, скоро он будет таким же как эти его приятели.

    Юрка достал пачку, протянул Коляну. Тот взял одну сигарету. Следом за ним, остальные четверо мигом выхватили ещё по сигарете. У Юрки аж слёзы чуть на глаза не навернулись. Ему было жалко. Как бесцеремонно они с ним обращаются. Но он хотел стать таким же как они. Поэтому давно уже со всем смирился.

    Кто-то протянул Коляну зажигалку. Зажёг. Тот подкурил. Затянулся. Следом за ним то же самое проделали остальные. Колян нагло выдохнул Юрке в лицо облачком сизого дыма. Всё вокруг погрузилось в синеватый туман. Юрке было неприятно, но он терпел.

    Колян и его команда сидели на скамейке не так, как все нормальные люди. Ноги у них стояли на сидении, там где обычно сидят люди. А сами они сидели на спинке скамейки.

    - Ну чё скажешь? – поприветствовал его Колян. - Чё такой бледный? В штаны наложил?

    Его приятели разразились безобразным смехом, который больше походил на ржание спятившей лошади.

    - Да ничего. Всё нормально, - махнул рукой Юрка.

    Колян уже был достаточно опытен, чтобы увидеть по Юркиному лицу, что у него не всё нормально.

    - Ладно. Давай рассказывай. Чё там у тебя стряслось?

    Юрка потупил глаза. Мялся как двоечник перед директором школы.

    - Ну, чё там? Давай. Мы ж твои приятели. Ты ж наш братело! Не стесняйся. Чё это у тебя с носом было? Может Шварц с компанией из соседнего района приставали? Ты скажи, не бойся. Мы за тебя им пасть порвем.

    - Нет. Шварц тут не причем, - Юрка никак не решался сказать.

    - Юрец, да ты чё? Нас не уважаешь?

    Юрка, наконец, решился:

    - Пацаны, тут такая история со мной приключилась. Аж неудобно рассказывать.

    - Чё там неудобно? Валяй. Рассказывай.

    - Короче, появилась у нас в классе одна девчонка...

    - Ты чё, Юрец, влюбился что ли? Ну ты, блин, даешь? Вот так Юрец. – Вся команда опять разразилась безобразным хохотом.

    - Нет. Не в этом дело. Девчонка та – она какая-то не такая, как все. Говорит, что у неё отец работает начальником службы безопасности какого-то банка.

    - Клёвая девчонка. Мне б такого батяню!

    - Никакая она не клёвая! – возмутился Юрка. – Была б моя воля, я б её задушил.

    - Чё так? Чё ты так не любишь девчонок?

    - Короче, отец научил её всяким там приемам. Говорит, самбо, айкидо и всё такое.

    - Ну вот. А ты говоришь не клёвая. Надо с ней познакомиться.

    - Успеете. Я вот уже познакомился, - криво усмехнулся Юрка, показывая пальцем на свой помятый нос.

    Ох, что тут началось! Давно, Колян так не смеялся со своей командой. И так громко и безобразно они хохотали, что люди в дальнем конце двора чуть ли не бегом спешили уйти подальше, лишь бы этого не слышать. Наконец, они успокоились. Колян опять принял серьёзный вид и строго посмотрел на Юрку:

    - Ты чё хочешь сказать, Юрец? Что тебя побила девчонка? Я правильно тебя понял? – и не дожидаясь ответа продолжил. – Я такого позорища в своих рядах не потерплю.

    - Вы бы видели, как она дерётся! Тогда бы так не говорили.

    Колян вдруг разозлился и грубо схватил его за шиворот:

    - Да ты чё, Юрец! – Колян резко его тряхнул. – Как ты вообще смеешь мне такое говорить! Ты же пацан. Мы принимаем тебя за своего братело. Вот так докатился! Девчонка его побила. Слюнтяй! Видеть с нами тебя больше не хочу! Проваливай! – Он грубо оттолкнул его.

    От мощного толчка Юрка не удержался, упал на асфальт перед ними.

    - Пшёл вон! – крикнул Колян.

    Юрка не смог сдержаться, из глаза покатилась слеза. Он вдруг не выдержал и закричал на Коляна:

    - Ты бы и сам с ней не справился!

    - Чего?! – рассвирепел Колян и аж привстал со скамейки.

    У Юрки промелькнула слабая надежда:

    - Вот ты, Колян, говоришь, что я не справился. Хорошо. Пусть так. Но посмотри на меня! Я больше её в два раза. Меня все боятся в классе. А она скрутила меня в два счета. Она не девчонка, а просто дьявол какой-то! Неужели, если бы всё было так просто, я бы с ней не справился. Прежде чем, так обо мне говорить, ты сам попробуй. Сможешь справиться с ней?! Давай! Если ты со своей командой сможешь с ней справиться, я тебе ничего больше не скажу!

    В воздухе повисло напряженное молчание. Колян привстал со скамейки, сунул обе руки в карманы и принялся расхаживать взад-вперед у подъезда. Он напряженно думал. Походил так с полминуты. Остановился. Глянул на Юрку.

    - Интересно, - тихо сказал он. – Говоришь знает самбо и айкидо? И тебя скрутила?

    - Да! – крикнул Юрка.

    Колян ещё немного подумал и сказал:

    - Ладно. Ты меня достал. Расскажи о ней подробней.

    - Зовут ее Ника. Как я уже говорил, отец у неё работает начальником службы безопасности в банке. Они недавно поменяли квартиру и она попала в нашу школу. В мой класс. Она не только умеет хорошо драться. Она очень умная. Много знает. Вы бы видели как она по-английски шпарит. Наша училка сама чуть не упала, когда её услышала. Говорит, что мама у неё работает в Америке и она там часто бывает. По другим предметам тоже знает больше чем любой в нашем классе. Какая-то она странная. Что-то в ней не то. Но не могу понять. А сидит в классе она знаете с кем? Знаете, с кем она подружилась?

    - Ну.

    - С Мишкой Петренко.

    Колян удивился:

    - Это с тем несчастным хлюпиком, которого мне самому жалко трогать?

    - Да. Именно с ним. А меня она побила знаете из-за чего? Из-за того, что я забрал у Мишки десятку. Так она меня так после этого прижала, что у меня до сих пор дрожь по коже. Тихий ужас! Она била меня лицом об стену. Она угрожала, что сделает меня инвалидом. Прикиньте?

    Колян сделался необычно серьёзным. Он вдруг подошел к Юрке, который все ещё сидел на асфальте и учтиво приподнял его.

    - Ты, Юрец, уж извини. Сорвался я. Дослушал не до конца. Действительно, как такой здоровый пацан, как ты, и не смог с ней справиться? Мне это становится интересно. – Он подумал. – Мы её накажем за это. Ты нам её покажешь?

    Юрка засиял от счастья. Он возрадовался, что с помощью своих могучих старших приятелей сможет отомстить ей. И тогда справедливость в его понимании восторжествует.

    - Да, я вам её покажу, - твердо сказал он. – Спасибо, пацаны.

    Он ещё с полчаса им рассказывал всё, что знал о Нике. И чем больше рассказывал, тем больше они загорались её увидеть.

    А Ника пока ещё даже не чувствовала, что над ней сгущается грозная туча.

 

*  *  *

 

    Яркий солнечный свет мощным потоком прорывается через огромные окна, обтянутые плотной сеткой. Залитый яркими лучами школьный спортзал наполнен лёгким топотом бегущих по его краю детей.

    В центре зала, внутри круга, по которому они обегают его большую площадь, стоят мощные турники, высокая перекладина, бревно, гимнастические брусья, козёл.

    Учитель физкультуры Валерий Григорьевич - совсем молодой, крепкий парень. Он еще совсем недавно был студентом в пединституте. И вот он уже скоро год как в этой школе, учит детей физкультуре. Его игривые глаза пылают жизненной энергией. Да и красотой природа его не обделила. Иногда он подолгу стоит на одном месте, забывая об уроке, и мечтательно смотрит в окно, устремив задумчивый взор к самому синему небу. Некоторые девочки в классе иногда засматриваются на его лицо несмотря на то, что он значительно старше их. Он красивый. Некоторым нравятся его язвительные шуточки. А некоторым он не нравится из-за этих же шуточек.

    - Семёнова! Ну кто так бросает мяч?! Это ж тебе не мешок с песком?! - с кривой улыбкой кричит он толстенькой девочке, отрабатывающей бросок в баскетбольную корзину.

    - Петренко! За лазание по канату «три балла» ты заработал. Всё-таки очень долго сумел провисеть на нём перед тем как упал. Я бы столько не смог провисеть. Молодец. Что я могу ещё сказать? – сообщил он Мише после его долгих раскачиваний на конце каната.

    Новую ученицу Нику он заметил почти сразу, хотя она усиленно пыталась скрыть свои спортивные способности. Она очень старалась, чтобы ни в чём не быть лучше других. Естественно, давалось ей это очень нелегко, ведь она могла сделать во много раз больше любого из присутствующих, включая самого учителя.

    Несмотря на то, что она пыталась скрыть себя, учитель чётко видел её сильное тренированное тело, мощные выдающиеся мышцы рук и шеи, легкость и уверенность движений, ловкость и быстроту реакции. На пробежке она бежала как никто другой. Дыхание абсолютно ровное. У других же заметная одышка. У каждого по разному. Но она похоже совсем не устала. Интересно.

    Перешли к упражнению на специальной перекладине для девочек, которая была установлена на шведской стенке чуть выше метра над полом. Нужно было, поставив обе ноги на нижнюю ступеньку лесенки и ухватившись двумя руками за перекладину, находясь таким образом в положении диагонали к поверхности пола, подтянуть себя руками, чтобы почти коснуться перекладины грудью. На пятерку достаточно было сделать всего двадцать таких подтягиваний. Но многим из девочек и это было очень тяжело и сложно сделать.

    - Семенова! Это нужно делать не животом, а руками. Ну, давай. Тяни... тяни... ну же! Ну что же ты? Ладно, слазь. Только смотри чтоб перекладина не слетела вместе с тобой, - заметил он ей, потому что когда она пыталась подтянуться шведская стенка начинала поскрипывать и прогибаться под такой тяжестью.

    - Ну, давай, новенькая. Как там тебя, говоришь, зовут? Ника? Давай, покажи на что ты способна!

    Ника скромно подошла к перекладине. Так вот какими упражнениями они тут занимаются! Ну и ну! Она легко поставила руки на перекладину, ноги – на лесенку. И так же легко – вообще без видимых усилий – отсчитала двадцать подтягиваний. При этом усиленно пыталась изобразить, что это ей дается нелегко. Снялась с перекладины, отошла и стала на своё место в общий строй. Учитель молча стоял и смотрел на неё, о чём то задумавшись.

    Ника дрогнула правым кончиком рта в полуулыбке:

    - Что вы на меня так смотрите? Я что-то не то сделала?

    - Но ты же можешь сделать больше. Почему ты остановилась?

    - Разве на пятерку этого мало?

    - Достаточно. Но ты можешь больше. Я это вижу. Ты совсем не устала.

    - Ну, почему же? Очень даже устала.

    - Тоже мне, устала. Что я, не вижу? Просто ленишься, наверное?

    - Ага, - подтвердила Ника. – Вы ещё не знаете, какая я ленивая.

    Учитель покачал головой:

    - Ладно, уговорила. Пятерку придётся тебе поставить. Хотя почему-то не хочется. Дальше пошли. Кто следующий? На перекладину!

    Остальные молча смотрели то на учителя, то на Нику, не понимая, почему она скромничает. Любому было понятно, что она может больше. Но почему не хочет?

Ещё перед уроком, она удивила всех своих приятельниц по классу. Девочки восторженно ахнули, когда увидели в раздевалке, какие мощные у неё мышцы. Самой же Нике это страшно не понравилось, ибо в этом она разительно отличалась от своих сверстниц. Это нисколько не помогало её планам.

    Учитель подозревал, что она может больше. Но она упорно не хотела ему этого показывать. Уверенно зарабатывала пятерки, но когда достигала заданного норматива сразу же останавливалась. Учитель почему-то не верил её словам, что она ленивая.

    В упражнении на меткость броска, когда нужно было бросать мячик в мишень, очерченную кругом, Ника снова отличилась лучше всех. Естественно, она попала в самое яблочко. Сам же мячик так сильно отскочил от её мощного броска, что молодой учитель едва успел склонить голову. Мячик просвистел в сантиметре от его уха, перелетел через всю ширину зала, ударился о противоположную стену, и долго ещё не мог успокоиться, прыгая и перекатываясь по полу. Учитель почувствовал мурашки по спине. Какая мощная сила сосредоточена в её руках!

    - Ника. А сколько раз ты сможешь отжаться от пола? – улыбнулся учитель.

    Она ответила ему без улыбки:

    - Извините, но это упражнение не входит в программу для девочек шестого класса.

    - Нет, учитель может применять это упражнение выборочно. По своему усмотрению, - не отступал он.

    - Хорошо, покажите мне это в вашей методичке.

    Учитель не ожидал такого ответа и растерялся. В его методичке, где были расписаны все нормативы школьной программы, таким и не пахло. Для мальчиков там были предусмотрены отжимания, а для девочек – не более того, что они делали на шведской стенке.

    - Я тебе покажу на следующем уроке. Тогда ты никуда не денешься. Ох и странная ты, Ника! Не могу тебя понять.

    Она не удостоила его ответом.

    Под конец урока, за десять минут до звонка, к нему осторожно подошла одна девочка. Он ей очень нравился.

    - Валерий Григорьевич. Извините, пожалуйста.

    - Чего тебе, Звягинцева? – учитель оторвал взгляд от журнала, в котором выставлял оценки, и вопросительно посмотрел на нее.

    Звягинцева ужасно смутилась, покраснела:

    - Я хочу вам сказать кое-что про Нику. Хотите?

    Он сразу заинтересовался:

    - Конечно, хочу. Что ты хочешь сказать?

    - Она сильная. Но почему-то не хочет этого показывать на физкультуре. Не пойму. Вы знаете, что она умеет драться? Она владеет приемами самбо и айкидо.

    - Да ну. – Валерий Григорьевич сразу заинтересовался. – Откуда ты знаешь?

    - Она рассказывала на английском, что её отец научил. Он у неё начальник охраны в каком-то банке. А ещё она подралась с Юркой. Разбила ему нос до крови. И вообще – вы бы видели! Она защищала Мишку Петренко.

    - Ну, дела! – учитель часто захлопал глазами. – Так вот отчего у Юрки нос помят? – Он глянул на скамейку для учеников со справками от физкультуры, на которой в гордом одиночестве восседал сам Юрка. Каждый урок физкультуры он проводил на этой скамейке.

    - Так, я об этом и говорю.

    - Ладно, Звягинцева. Это интересно. Иди-ка на место.

    Она ушла. А он остался выставлять дальше оценки в журнал. Но он не мог сосредоточиться. Из головы не выходили слова Звягинцевой. Он дошел до колонки в журнале, где стояла фамилия Ники. Остановился. Задумался. Положил ручку. Подпер голову кулаком. Посидел так немного.

    Он повернулся к залу, разыскивая глазами Нику. Она стояла, опираясь рукой на стойку высокой перекладины в центре зала и тоскливо смотрела на нее снизу вверх, будто что-то хотела на ней сделать.

    - Ника, подойди-ка сюда, - позвал он ее.

    Она неторопливо подошла и смерила его серьезным взглядом.

    - Это правда, что ты умеешь хорошо драться? Что владеешь приемами самбо и айкидо?

    - Что в этом хорошего?

    - Так умеешь или нет? Не стесняйся. Говори.

    - Ну, умею.

    - Что ж так скромно. И с Юркой ты дралась?

    - Ну, дралась. Ну и что?

    - И победила?

    - Слушайте, что вы от меня хотите? – Ника начала изображать из себя сердитую девочку.

    - Я вижу, что ты можешь и умеешь гораздо больше, чем показываешь мне на уроке физкультуры. Мне это не понятно. Зачем ты себя сдерживаешь? Я вижу, что ты необычная девочка.

    - Я обычная.

    - Нет, ты не обычная. Я это хорошо вижу. Не будь я учителем физкультуры. Зря ты, Ника, скрываешься. Может, ты просто пока боишься в связи с переходом в новую школу? Я это могу понять. Ты только скажи. Не бойся. Я устрою тебя в хорошую секцию, где ты сможешь развивать свои спортивные навыки. Но ты сама сначала должна открыться. Перед тобой откроются замечательные перспективы. По тебе будут греметь фанфары.

    - Слушайте. Что вы ко мне пристали?! – рассердилась Ника. – Я вам не Алиса Селезнева из будущего! Я обычная. Такая же как и все. Отстаньте от меня!

    Она развернулась и собралась пойти прочь.

    - Подожди, Ника, - заставил он её задержаться.

    Забавная мысль закралась ему в голову. Ему вдруг захотелось проверить её реакцию. Если она в самом деле занимается единоборствами, у неё должна быть отличная реакция. И вот тогда то она никуда не денется и себя покажет.

    Она опять повернулась к нему лицом. Он встал со стула. Выждал секунду. И вдруг – его рука резко метнулась вперед, рассекла воздух и... остановилась в пяти сантиметрах от её лица.

    Ника не стала уклоняться или выставлять защитный блок. Она смотрела ему прямо в глаза. Он не собирался её ударить. И она это видела в его глазах. Поэтому Ника никак не отреагировала на его выпад, который очень забавно выглядел со стороны. Даже глазом не моргнула.

    Валерий Григорьевич вдруг ужаснулся. Он ужаснулся ее реакции. Либо она какая-то заторможенная. Либо... он боялся даже подумать об этом. Если бы против него кто-либо сделал такой выпад, он конечно сразу бы защитился блоком. А она... спокойно смотрела ему прямо в глаза. Он поймал ее насмешку, которая искоркой промелькнула в её глазах.

    - С вами все в порядке? – ровным голосом спросила она мужчину. – Вы хотели меня ударить?

    Он усилием воли подавил ужас и выдавил:

    - Нет. Я только хотел проверить твою реакцию.

    Она вдруг приблизилась к нему, грозно сверкнув глазами:

    - Сядьте на ваше место.

    Он послушно исполнил её слова, которые были подобны приказу.

    - Я могу устроить так, что директор школы узнает, что вы пытались меня ударить. Вы вылетите с работы. – Ника говорила совершенно серьезно. Никаких эмоций ни в голосе ни на лице.

От её слов мужчину окатывало ужасом. А когда она упомянула о директоре школы, на его лбу выступили капельки холодного пота.

В зале воцарилась тишина. Все заметили, как учитель чуть не ударил Нике по лицу. По крайней мере, все так восприняли его странный выпад рукой.

Уже никто не бегал, не прыгал, не шумел. Все смотрели на странную картину. Валерий Григорьевич сидит за своим столом, весь потный, и в ужасе смотрит на Нику снизу вверх. А она, опираясь руками о его стол и спинку стула, сверлит его строгим взглядом.

Неожиданно, Ника, слегка смягчилась. Но всё это было очень наигранно. Она умело управляла своими эмоциями.

- Короче, я вам предлагаю следующее. Давайте, будем дружить. Надеюсь, вы понимаете, что я имею ввиду под этим словом. Вы будете молча вести свои уроки и сопеть в две дырочки. Если будете меня трогать и приставать, директор школы обо всем узнает. А если будете совать нос не в свое дело, для вас это кончится весьма плачевно. Звягинцева рассказала вам, кем работает мой папа?

Мужчина испуганно кивнул.

- Я могу рассказать об этом и папе, - продолжала Ника. – О том, что вы хотели меня ударить. Вы представляете, что он с вами сделает? Давайте, не будем доводить до плохого. О-кей?

Наконец, Валерий Григорьевич смог с собой совладать и немного успокоился.

- Хорошо, Ника. Извини. Я виноват. Надо было держать себя в руках. Я поступил как круглый идиот.

Ника молча развернулась и пошла вон из спортзала. Уже минуту, как прозвенел звонок. Но никто не расходился, наблюдая удивительную сцену. После пятисекундной молчанки дети зашумели нарастающим гулом и потекли оживленной рекой через узкие двери из спортзала.

А Валерий Григорьевич ещё долго сидел за своим столом и не мог прийти в себя от потрясения.

 

*  *  *

 

Не по всем предметам Ника была круглой отличницей. Был такой предмет, по которому даже она не успевала. Точнее у неё не было к этому таланта и способностей.

Уроки пения показали всем, что в музыке она не больший талант, чем все остальные дети. Даже наоборот. Петь она умела весьма посредственно. И лавры звездной эстрадной жизни ей в будущем не светили. Хотя, это как посмотреть. Попади она к умелому продюсеру – он бы и её раскрутил. У нас на эстраде многие поют гораздо хуже Ники – и ничего. Пропустили голос через компьютер, покрутили настройки микшерского пульта, поиграли эквалайзером, прибавили фоновых эффектов – и гляди, что получилось. Девушка с сиплым хрипящим голосом запела не хуже Бритни Спирс.

Но Нике такая судьба не грозила. Проект готовил её не для сценической жизни и не для крутых продюсеров. Вот уж чему-чему забыли ее там научить – так это пению! Да и перед кем ей петь? Перед той несчастной жертвой, на которую ее направят для устранения? Может, перед Громовым? Так, он сам может спеть не хуже Кобзона. Когда хорошенько выпьет. Иной раз заслушаешься.

С такими забавными мыслями Ника стояла в общем строю и, подвывая общему хору, пела русскую народную песню «Эх, дубинушка, ухнем!». А в душе так было смешно, что больших усилий стоило ей задавить наплывающую на уста безудержную улыбку. Ей самой было смешно от того, как она пела.

Наконец, учитель пения прекратил терзать несчастный баян, под который они пели. Песня закончилась. Все расселись по местам, а он принялся выставлять оценки. Ника получила свои уверенные «три балла». И она была этому искренне рада. Хоть в чём то она не лучше обычных детей!

Но даже и здесь, на уроке пения, она не избежала своей пятерки. На этот раз – за знание нотной грамоты. Нужно было выйти к доске, на которой был нарисован нотный стан и расставлены ноты какой-то простенькой мелодии, и назвать по порядку эти ноты. Что там называть? Какие-то несчастные семь нот, которые идут друг за дружкой. Вот нота «до». А чуть выше – нота «ре». Еще выше – «ми». И так до ноты «си». А потом они все повторяются. Для многих и это было очень тяжело. Хотя, по большому счету, не назвать какие-то семь нот – все равно, что заблудиться среди трех сосен. Естественно, для Ники это было так же элементарно, как для Ватсона завтрак.

Поэтому, в среднем по пению у нее выходила «четверка». Надо будет рассказать об этом Громову, подумала Ника. Хоть чем то развеселить пожилого весельчака-полковника, который в последнее время становился все грустнее и грустнее. Она это чувствовала, когда он звонил ей на мобильник. Надо будет рассказать ему про «четверку». Может отправит ее в эстрадно-цирковое училище? Вот хохма будет!

Прозвенел звонок. Учитель поспешил протараторить домашнее задание на следующий урок. Теперь, нужно было выучить русскую народную песню «Калинка». Да-да, ту самую «Калинку», которую так любят петь иностранцы. Про ту самую «калинку», на которой растет «ягода малинка, малинка моя!». И еще про «Ай, люли, люли, ай, люли, люли, Спать положите вы меня».

Урок пения был сегодня последним. Юрка выскочил первым из кабинета музыки. За ним через двери протискивались другие ребята.

Ника и Миша вышли вместе из школы. На улице, как обычно, вовсю светило солнце, щедро заливая просторный школьный двор нескончаемым теплом своих лучей. В воздухе проносился легкий ветерок. Чирикали воробьи.

Ника сразу же ощутила легкое покалывание по коже. За ней следили. Она повела в ту сторону зрачками. И увидела, как в сторонке, возле стены школьного здания стоит Юрка и какой-то парень больше его. Крепкий, наголо стриженный. Парень смотрит на неё во все глаза. А Юрка отвернулся от неё. Делает вид, что разговаривает с парнем. На Нику не смотрит. Будто не замечает. Возомнил из себя разведчика.

Тоже мне разведчик! Ему бы только за курами следить!

Конечно, Ника сразу обо всём догадалась, что он против неё задумал. За долю секунды у неё в голове, как в компьютере, пронеслись возможные варианты развития событий. И её дальнейшие действия. Может, в открытую подойти и сказать обоим в лицо, что она о них думает? Ника решила пока не предпринимать никаких действий. Время покажет.

Они с Мишей покинули школьный двор и направились к жилому массиву. Вскоре, они вновь встретятся вместе у Ники дома для продолжения тренировок.

За те несколько дней, что прошли с первого дня, когда она начала с ним заниматься, Миша заметно изменился. Он уже не был тем хлюпиком, что был поначалу. Заметно прибавилось уверенности в себе.

Он старался, добросовестно выполнял всё, что она ему говорила. И определенный прогресс уже был налицо. Миша уже умел выполнять простейшие приемы самозащиты. Пока ещё не от ударов, а от захватов. Ника показывала ему, как можно быстро и эффективно освобождаться от захватов, даже если тебя обхватил более сильный соперник.

В ходе той простейшей игры, которую они начали ещё на первом занятии, у Миши тоже получалось всё лучше и лучше. Нике уже не всегда удавалось увертываться, как поначалу. Иногда Мише удавалось зажать её в угол. Тогда ей приходилось защищаться, выставляя руками защитные блоки. У него слегка побаливали руки после вчерашнего дня. Нет, она, как и обещала, не делала ответных ударов. Но её защита была непробиваемой. Он это чувствовал, когда ему счастливилось нанести по ней удар. Он натыкался на ее руку, как на жесткую стену. Сколько силы сосредоточено в её руках! Он это чувствовал.

Иногда, ему в голову закрадывались смутные мысли о ней. Но он отбрасывал их, как наваждение. Он был счастлив, потому что чувствовал себя с ней как никогда уверенно. И ему ни за что не хотелось её потерять.

 

*  *  *

 

Прошло еще несколько дней. Миша продолжал усердно заниматься вместе с Никой. Как хороший инструктор, она не могла нарадоваться, когда видела его старания и то, как заметно он делает успехи в своём нелегком обучении.

Каждое утро они делали пробежки по парку. Миша уже уверенно отжимался, больше и лучше, чем тогда в первый раз. Он чувствовал, как с каждым днем таких занятий его руки наполняются силой.

В тот день ничто не предвещало каких-либо неприятностей. На улице стояла замечательная солнечная погода.

Прозвенел звонок с последнего урока. Ребята, как обычно, вышли из здания школы.

- Отличный сегодня денек! – заметил Миша.

- Точно, - согласилась с ним девочка.

Они обогнули угол на выходе из школьного двора. Повернули направо. Невдалеке впереди белели железобетонными панелями стены высоких домов жилого массива.

Справа продолжалась стена школы. Чуть дальше в стене был небольшой проем. Там маленький темный дворик у входа в мастерские для уроков труда. Слева шли стены школьной теплицы.

Когда ребята почти достигли проема, неожиданно оттуда выскочила компания подростков, лет по тринадцать - по четырнадцать. Ника моментально среагировала. Рукой оттеснила Мишу к стене, закрывая собой.

Их окружили со всех сторон. За Никой стоял Миша. За ним – стена.

Восемь человек. Именно столько собрал Колян для того, чтобы разобраться с непослушной девчонкой. Ника видела, что никто из них не был слабаком. Все крепкие, коренастые, с короткой стрижкой или вообще наголо бритые. Тяжелые взгляды. Пустые глаза. Но хотя они и сильны на вид, хотя и ходят каждый день на тренажеры, Ника отчетливо видела, что её противники для неё несерьезны. Слишком тупы и слишком самоуверенны. В рукопашной схватке далеко не всегда всё решает сила.

Но схватка намечалась нешуточная. Ника была уверена в своих силах. Даже против восьмерых подростков, каждый из которых был больше и на вид сильнее её. Если бы она была одна, ей бы доставило удовольствие разбросать эту шпану вдоль и поперек. Но она была не одна. Она была с Мишей, который драться то не умеет вообще. Так что, придется думать не только за себя, но и за другого. А это весьма осложняло задачу.

Ника сразу же настроилась на то, что жалеть никого не будет. Если эти малолетние подонки позволяют себе вот так – толпой – нападать на более слабых, неужели она должна их после этого жалеть? Они думают, что они всё могут решать силой! Они думают, что всё могут решать своими кручёнными кулаками! Но знают ли они против кого они сейчас выступили? Проект готовил её для решения конкретных задач, силовых карательных операций. Ника смотрит на Коляна. Но он даже не догадывается, что на его теле она видит не менее двадцати особых точек. Она может нанести только один удар, а иногда и просто незаметное касание в одну из них, пользуясь одной ей известным знанием и умением. Только один удар – и Колян упадет замертво. Но, нет! Она не будет никого убивать. Но сражаться будет по-взрослому.

Некоторые ребята, возвращавшиеся из школы, остановились в сторонке, наблюдая возникшую сцену. Остановились и знакомые ребята из её класса. Они всерьёз испугались за Нику и за Мишу. Все были уверены, что ребятам не поздоровится. Их побьют малолетние бандиты.

Особенно испугалась за Нику толстенькая ученица Семенова. Хотя она на вид была простенькой и молчаливой девочкой, здесь она оказалась на редкость решительнее своих сверстников. Ника была для неё в некотором роде примером и недостижимым идеалом. Теперь она очень испугалась, что бандиты отправят храбрую Нику в больницу. Ведь против восьмерых рослых и жестоких подростков она никак не сможет справиться. Семенова побежала обратно в школу, превозмогая на бегу дикую усталость из-за своего незаурядного веса. Она спешила позвать кого-нибудь из взрослых учителей, чтобы они разогнали бандитов и позвонили в милицию.

Впрочем неунывающая Ника старалась никогда не падать духом и не терять чувство юмора. Вместо того, чтобы растеряться или приготовиться к жестокой драке она... улыбнулась. Улыбнулась такой беззаботной улыбкой, что у Коляна прошла дрожь по коже от её столь необычной реакции на возникшую проблему.

- Привет, дети подземелья! И долго вы там торчали? – она весело кивнула на мрачный проем, из которого они выскочили.

Колян на миг оробел, затем резко выдавил из себя свою коронную акулью улыбку:

- Ну, ты даешь... Ника. Ты что? Совсем не боишься?

Ника в ответ весело рассмеялась. Колян почувствовал, что она совершенно не воспринимает всерьёз ни его, ни всю его команду. Её необычная реакция давила ему на нервы.

- Ты кто такой?! Змей Горыныч, чтобы тебя бояться?! Это ты меня должен бояться, подлый трус!.. Голова как арбуз. – Ника плавно спустила с плеча портфель-рюкзачок и оттолкнула его к стене. Миша последовал её примеру.

Колян казалось не обиделся её дразнилке. Он несколько недоумевал, когда видел, что она не боится его. Вообще никого не боится. Он был не настолько глуп, чтобы не видеть, что эта девчонка действительно умеет драться и действительно сильна. Юрка был прав, когда описывал её Коляну.

- А ты смелая девка! – похвалил её Колян. – И ты мне нравишься. Ты красивая. Будь мы где-нибудь в другом месте – я бы с тобой познакомился. Но ты обидела нашего друга. Мы не любим, когда обижают наших друзей. Мне будет искренне жаль, когда мы расквасим твоё прекрасное личико. Но нам придется это сделать.

Ника презрительно фыркнула:

- Спасибо за хорошие слова. Неужели, ты такой слабак, что собрал восьмерых здоровых пацанов на одну несчастную девочку? Ты, наверное, сам вообще ничего не можешь? – Она продолжала улыбаться. А в её улыбке Колян явственно читал презрение к себе.

Она задела его словами.

- Ну, почему же не могу? – ответил ей Колян. - Мне доставит удовольствие сделать это самому.

Ника рассмеялась:

- Удовольствие?.. Сейчас я тебе доставлю удовольствие! Тебе его надолго хватит. Ну, давай! Нападай!

Ника встала в боевую стойку каратэ.

- Юрка мне не говорил о каратэ, - заметил Колян. - Ты и это знаешь? Круто. Классно стоишь. Мне только остается пожелать тебе удачи.

Он медленно двинулся на неё.

Ника поймала голову Юрки, который нетерпеливо выглядывал из-за угла теплицы. Она передала ему условный знак рукой – провела рукой по своей шее и грозно сверкнула глазами. Юрка побледнел и спрятался.

- Ну, что же ты так? – сказал Колян. - Опять нашего друга пугаешь? Нехорошо.

Ника в ответ заулыбалась:

- Забыла предупредить. Жалеть никого не буду. Если кто боится – уходите сейчас. Потом будет поздно, - обратилась она к грозной команде Коляна.

- Тебе не придется их жалеть. Что я, не смогу с тобой справиться один?

Колян медленно приближался. Он весь напрягся. Он видел, что Ника готова дать ему отпор. И она может это сделать. В этом он был на сто процентов уверен. Но он не знал, чего от нее ожидать.

Ника вдруг резко убрала с лица веселую улыбку и заменила её хлестким выражением ледяных глаз:

- Чего я с тобой вообще панькаюсь?

Колян и глазом моргнуть не успел, как у него потемнело в глазах. Ника нанесла резкий и быстрый проникающий удар ногой вперед – прямо в солнечное сплетение. Один из самых сильных и очень трудно блокируемых ударов в каратэ.

Он отлетел назад и свалился спиной на асфальт. Несколько ребят из класса Ники восторженно ахнули. У них начало отлегать от сердца. Сейчас она им покажет!

- Ну, кто следующий к стоматологу? – Она вышла из боевой стойки и весело посмотрела на команду Коляна.

Они были потрясены. У них на глазах перекатывался по асфальту, стонал и корчился от дикой боли их непобедимый Колян. Превозмогая боль, он вдруг взревел и сквозь слезы закричал:

- Чего вы стоите! Вас же много! Нападайте сразу все! С нескольких сторон!

Резко выскочил вперед самый смелый из его команды. Ника видела, что он ходит на занятия каратэ. Он встал в стойку перед ней. Резко размахнулся для нанесения кругового удара ногой в шею. Ника чуточку отпрыгнула, его нога просвистела мимо её лица. Она сильно оттолкнулась передней ногой. Его нога ещё не закончила движение. В прыжке Ника разогнула согнутую в колене ударную ногу и нанесла прямой удар носком по виску. Противник упал. Полный нокаут.

На нее наскочили со всех сторон. Ника двигалась быстро как молния.

Один упал сраженный прямым ударом кулака в солнечное сплетение. Второго Ника надолго вывела из строя восходящим ударом ступни в пах. Третьему она расквасила лицо, нанеся по диагонали вверх сильный боковой удар правой ногой. Нокаут.

Один из нападавших решил выбрать более легкую мишень и подскочил к Мише. Он схватил его за правую руку обеими руками. Но видно не учел, что Ника уже успела обучить Мишу некоторым приемам освобождения от захватов. Как прилежный ученик, он их не забыл.

Хотя противник был явно сильнее, Миша не растерялся. Захватил свободной рукой кисть своей зажатой руки, резко рванул обе руки вверх влево, к своему левому плечу. Рука выскользнула из пальцев нападавшего. Миша резко ударил ребром правой ладони ему по шее. Удар пришелся на сонную артерию. Противник сразу увидел в глазах темноту и медленно упал. Полный нокаут.

Ника заметила чутким взглядом его успех. И в душе сразу порадовалась за него. Все таки не зря учила. Она отвлеклась буквально на долю секунды. И тут же пропустила сильный удар ногой в левый бок. Ника упала. В собравшейся толпе испуганно вскрикнули. Но противник зря радовался. Она резко перекатилась по асфальту в сторону, уворачиваясь. Нога, нацеленная прямо ей в живот, шлепнула со всей силы по асфальту.

Ника уже была на ногах. Противник бросился на неё. Сильный удар, направленный прямо в переносицу, не достиг цели. Ника резко отклонилась. В ту же секунду она применила к своему обидчику очень опасный и жестокий прием, который не рекомендуем повторять. Не из каратэ. Из малоизвестного боевого искусства индейцев Южной Америки. Ника ударила ребром левой руки горизонтально внутрь по локтю вытянутой руки. И одновременно ударила своей правой горизонтально наружу по его кулаку. Получился рычаг. Она ударила даже не в полсилы. И даже не в десятую ее часть. Ударила очень слабо. Если бы она ударила сильно, парень навсегда остался бы с нерабочей правой рукой. Она бы повисла у него как тряпка до конца жизни.

Ударила несильно. Но даже этого хватило. Что-то хрустнуло в локте. Парень страшно закричал и схватился за свою руку. Ника обеспечила ему гипс до конца учебного года.

На ногах оставался только один противник. Дрожащими глазами он осмотрел поле боя. Предводитель всё ещё катался по земле, стоная от боли в груди. Трое лежат в нокауте. Ещё трое лежат на асфальте, будучи в сознании, но они уже не бойцы. Из-за угла, со стороны школьного двора показалась бегущая Татьяна Константиновна. Женщина была страшно напугана. Но тут же испуг наполовину сняло, когда она увидела, что Ника с Мишей целы и невредимы. А их обидчикам не поздоровилось, они лежат на земле.

Последний противник хитро улыбнулся:

- Ника, я тут вообще случайно оказался. Я против тебя ничего не имею. Извини, мне надо бежать.

- Давай-давай! Беги быстрей, случайный свидетель! Тоже мне! – крикнула она бегущему от нее тринадцатилетнему подростку.

Колян вдруг резко вскочил на ноги и взревел как раненный бык:

- Убью!!!

В толпе опять охнули от ужаса за Нику.

Татьяна Константиновна уже подбежала к месту событий:

- Ребята, остановитесь! Что вы делаете?! – Она побежала к ним, пытаясь хотя бы что-то сделать. Но... не успела.

Неистово рокоча, Колян подбежал вперед к Нике, выставив вперед кулаки. Он был слишком тупым, у него не было никакого плана нападения. Ему бы только драться с такими же тупыми подростками как он. Сила есть – ума не надо. Но в случае с Никой такой вариант не проходил. У нее была не только сила, но и умение.

Ника применила прием из малоизвестного китайского боевого искусства. Поднесла руки к центру груди, слегка сжала пальцы правой руки, оставляя ладонь открытой и напряженной. Разогнула правую руку, метнув прямо вперед напряженную ладонь. Колян едва успел остановиться после разбега прямо в шаге от неё. Ника ударила его от центра груди основанием правой ладони прямо в подбородок. Она ударила его только слегка. Он не почувствовал боли в подбородке. На миллионную долю секунды он почувствовал резкий укол прямо в центре головы – в мозге. Больше он ничего не почувствовал. Его бесчувственное тело тряпкой обвалилось на асфальт. Если бы она ударила его сильно, то непременно бы убила. В Проекте никто не задумывался над моралью, обучая детей таким смертоносным приемам. Но Коляну повезло, что в его сопернице была хоть какая-то гуманность, хотя Нику этому не обучали. После её легенького удара ему почти ничего не грозило. Полежит денек в больничке, пока не пройдут головокружения, и выпишется.

Подбежала возбужденная Татьяна Константиновна. Она вся тряслась и не следила за мыслями:

- Ника! Миша! Бегите отсюда! Я их задержу!

- Успокойтесь. Всё кончено. Уже не надо никого задерживать. – Ника была как никогда спокойна. Она быстро обежала глазами поле боя. Теперь, четверо были в нокауте. Им нужна была помощь медиков. – Где в школе ближайший телефон? Нужно вызвать «скорую».

Вопросом она сразу успокоила Татьяну Константиновну. Женщина постаралась сразу же успокоить дрожащее дыхание и начала судорожно вспоминать, где находится ближайший телефон.

- В столовой! - она показала на дверь в стене школы по направлению к школьному двору. У двери было невысокое крылечко. Дверь была открыта. Оттуда вышли две поварихи с округленными глазами.

Ника пулей рванулась к двери, протиснулась между поварихами на кухню. Сразу же нашла телефон, по которому вызвала несколько машин скорой помощи.

Через полчаса на месте происшествия собралась огромная толпа, съехались «скорые», милиция, даже люди из прокуратуры. Суматоха ужасная.

Татьяна Константиновна стояла чуть в сторонке, прижимая к себе за плечи Нику и Мишу. Ей не в чем было их винить. Она была счастлива, что её любимые ученики не пострадали. Она так испугалась за них. А теперь гордилась обоими.

 

*  *  *

 

Ника проворно вбежала по ступенькам. Утреннее солнце сонными лучами заливало школьные коридоры, наполненные детьми. Все спешили на первый урок.

Многие ребята узнавали Нику. Незаметно для себя самой, она уже успела прославиться по всей школе благодаря вчерашнему событию, которое потрясло всех. Ребята из соседних классов нескромно шушукались между собой, поглядывая на идущую Нику.

Впрочем, время до звонка ещё было. Ника вошла в класс. Ещё далеко не все собрались в классе. Многие любят опаздывать по утрам и ничем не отобьёшь у них эту привычку.

Миша уже сидел за первой партой. Ребята в классе встретили Нику восторженными глазами.

Хулиган Юрка был единственным, кто не радовался её появлению. Он был хмур как туча. Увидев, как она вошла, Юрка испугался и нервно задрожал. Заметив его реакцию, Ника ехидно улыбнулась.

Бросив на стул возле Миши свой портфель, она не останавливаясь пошла по проходу между партами к его последней парте. Юрка побледнел. Дрожа всем телом, он неосознанно попытался отступить от надвигающегося наказания. Но куда отступать, если он итак на задней парте. Сзади стена. Деваться ему было некуда. Пришлось остаться на месте, с ужасом предвкушая то, что она обещала ему сделать в прошлый раз.

Ника подошла к нему вплотную. Он от ужаса закрыл глаза. Ничего не произошло. Через пару секунд он открыл глаза. Она стояла над ним и с интересом рассматривала его перепуганную физиономию. Вдоволь насмотревшись, Ника ироничным жестом почесала свой правый кулак. От ее иронии Юрке было совсем не смешно. А Нике было смешно от его вида.

    - Чего такой бледный? Каши мало съел на завтрак? – Она несдержанно улыбнулась. Рядом кто-то прыснул, давясь от смеха. – Может тебе по щёчке похлопать? А то, того и гляди, в обморок упадешь.

    Юрка заплакал:

    - Ника, прости меня. Я больше не буду.

    Ника убрала с лица улыбку и холодным взглядом посмотрела на него:

    - Ты хорошо помнишь наш прошлый разговор?

- Да, Ника. Помню. Прости меня.

- А мне сдаётся, что ты все напрочь забыл. Ты забыл мои слова. Ты забыл, что я с тобой могу сделать?

- Ты говорила, что можешь сделать меня инвалидом на всю жизнь. Пожалуйста, не делай этого. Прости меня. – Юрка мямлил слова, заливаясь ручьями слез.

- Прости меня? – скривилась Ника. - Ты что, полный кретин?! Какого чёрта ты связался с этой бандой?! Ты хотел, чтобы они отправили нас обоих в больницу! А теперь, вот так просто «прости меня, я больше не буду»?! А если бы на моём месте оказался кто-нибудь другой?! Если бы он?! – показала она на одного из ребят. – Или она?! Ты страшный человек, Юрка! Ты вот так запросто играешь другими людьми! Также как играешь со мной пустыми словами! Я что, похожа на несерьёзного человека?!!! – Ника с грохотом обрушила на его стол свой кулак и хлестнула холодными глазами.

Юрка перепугано вздрогнул. Его нервы не выдерживали.

Ника не унималась:

- Позорище! Противно смотреть! Смотрите все на него! – Она обратилась ко всему классу. В дверь вошла Татьяна Константиновна. - Вот он ваш обидчик и грозный хулиган! Ревёт хуже деревенской бабы!

Татьяна Константиновна остановилась у доски, рассматривая необычную сцену.

- Ты что, била его? – спросила она у Ники.

- Я его даже пальцем не тронула.

- Да. Она его вообще не трогала. Просто говорила с ним, - сказал один из ребят.

- Разрешите, я с ним договорю, - попросила Ника.

Татьяна Константиновна посмотрела ей в глаза. И явственно ощутила: Ника знает, что делает.

- Конечно, продолжай. Я сама с удовольствием послушаю.

Ника взяла один из стульев. Поставила на проходе рядом с партой Юрки и села лицом к нему.

- Вытри слезы. Стыдно... Теперь посмотри на меня. Слушай.

Юрка немного успокоился в присутствии Татьяны Константиновны, повернулся и посмотрел на Нику влажными глазами.

- Вот ты Юрка связался с этой бандой. Хочешь стать таким же как они. Так?.. – и не дожидаясь ответа девочка продолжила. – Хорошо. Давай представим. Вот ты вырос. Едешь в машине со своей командой, собираешь дань с магазинов на твоей территории. До поры до времени всё идет хорошо и гладко. Деньги текут рекой. Красивая и сладкая жизнь. Но вот, в один не очень прекрасный день, вы входите в магазин и сталкиваетесь там с другой, конкурирующей группировкой, которая решила взять под контроль ваш магазин. Они сильнее. Их больше. На вас направлено оружие. Вы проиграли. Ты что думаешь, кто-нибудь из них будет выслушивать твои пустые слова, которые ты сейчас говоришь мне? Ты что, будешь им говорить «простите меня, я больше не буду»? Или может плакать начнешь, как передо мной? Ты даже не успеешь ничего сказать, как пойдешь на тот свет. Я тебе сделала предупреждение в прошлый раз. А ты плюнул на мои слова и забыл, пошёл дальше, как будто ничего и не было. Пришла, понимаешь, добрая девочка Ника, душевно поговорили - и всё, слава богу, обошлось. И дальше Юрка ходит по земле. А там, Юрка, в криминальном мире, никто с тобой разговаривать не будет. Там жестокие законы. Если ты сейчас ревешь передо мной, перед девочкой, то задумайся, стоит ли тебе туда рваться? Пропадешь в два счета. Если захотят сделать из тебя инвалида – сделают, даже и не поморщатся. Ты хоть представляешь, что это такое?

Юрка смотрел на неё, обдумывая ее слова. Но пока не очень то их принимал.

- Смотри мне в глаза! – приказала Ника.

Он не смог противостоять и вынужден был смотреть прямо в глаза. Они стали не такими, как секунду назад.

Юрка почувствовал, как у него ушел пол из под ног. Он сидел уже не на стуле за партой. Он увидел, что находится в больнице. Сидит не на стуле, а в инвалидном кресле. Рядом с ним медсестра. В руке у медсестры тарелка с манной кашей. Она берет ложкой кашу и подносит к его рту. Юрка попытался пошевелить руками. Какое странное чувство! Его руки не шевелятся. Они застыли, как у каменной статуи. Он не чувствует кресло, на котором лежат его руки. Он попытался пошевелить ногами. Но они так же недвижимы как и руки. Юрку окатило ужасом. Он парализован. Неужели, Ника выполнила свое ужасное обещание? Медсестра подносит к его рту ложку с кашей. Он открывает рот, принимая кашу. По щеке катится слеза. Такого ужаса он ещё никогда в жизни не испытывал.

Он очнулся. Он сидит так же, как и сидел до этого в классе. Рядом сидит на стуле Ника и смотрит на него. Весь класс смотрит на него. Татьяна Константиновна молча наблюдает.

- Ты знаешь, что многие бандиты так и кончают? Это хуже смерти! – Ника говорила предельно убедительно.

После такого убедительного внушения, она почувствовала, что в его мыслях что-то сдвинулось.

- А теперь слушай меня дальше, - Ника чуть смягчилась и даже улыбнулась. – Ты же не хочешь погубить себя и свою жизнь? Ведь так?.. Не для того же ты появился на свет, чтобы два-три года пожить весело и красиво, а потом до конца жизни сидеть в инвалидном кресле? – почувствовав его согласие, Ника продолжила. – У тебя ещё не все потеряно. Ты только заканчиваешь шестой класс. Ты можешь изменить свою жизнь к лучшему. Подумай, в каком замечательном классе ты учишься. Какие замечательные ребята тебя окружают. Они могут быть твоими друзьями. У вас преподает очень хороший учитель, профессионал. Добрая женщина, которая хочет научить тебя, несмышлёныша, английскому языку. Именно научить, а не впихнуть насильно школьную программу. У тебя ещё есть время. Одумайся. Учись прилежно. Хватай новые знания. Хватай не ради оценок. Ради своего будущего. Только тогда ты сможешь стать большим человеком. Хочешь, покажу? – Ника добродушно улыбнулась.

Юрка с интересом посмотрел на неё и кивнул. Ника опять изменила выражение своих глаз:

- Смотри мне в глаза.

Он всмотрелся. Опять почувствовал, как у него уходит пол из под ног. Он осмотрелся и увидел себя внутри огромного кабинета. Это кабинет большого человека – генерального директора крупной внешнеторговой фирмы. За директорским столом стоит шикарное кожаное кресло «Президент». На столе красивая лампа с зеленым абажуром, ряд телефонов, компьютер последней модели. Но где же директор, который сидит в этом кресле? Он осмотрелся. Посмотрел на себя. Одет в дорогой аккуратный костюм, сшитый под заказ. Он сам директор. Директор всей большой фирмы и хозяин огромного кабинета. Он подошел к широченному окну, раскинувшемуся от стены до стены. Окно выходит прямо на Кремль. Из него видно здание правительства. Внизу под окнами красивого здания его фирмы он видит площадку, заполненную дорогими автомобилями. Самый роскошный из них – огромный представительский «Мерседес» - принадлежит ему. Генеральному директору фирмы.

Когда Юрка вышел из гипнотического состояния, на его лице застыла мечтательная улыбка. Он осмотрелся. Перед ним так же сидела Ника. Она уже ничем не угрожала ему. Она улыбалась. Весь класс повернулся к нему и смотрел на Юрку во все глаза. Он немного смутился.

- Это тебе пища для размышлений. Задумайся о своем будущем. Не совершай ошибок. – Ника добродушно коснулась рукой его массивного плеча, встала и пошла на место.

А Юрка ещё долго не мог прийти в себя. Он молчал. Молчал и думал. Нике удалось невозможное. Он задумался над смыслом своей жизни. Он почувствовал легкий проблеск в темном туннеле своего будущего. Теперь, всё зависит от него самого. Он молчал и думал.

В классе все были поражены увиденным. Ника вновь удивила всех ребят и учителя.

Татьяна Константиновна постояла еще немного, разглядывая Юрку, тихо улыбнулась про себя и подошла к Нике:

- Пойдём, выйдем на минутку.

Они вышли за дверь.

- Ты меня опять удивила, Ника. Очень хочу надеяться, что после беседы с тобой он задумается над своим поведением и исправится. Ты что, его загипнотизировала?

Ника не ответила на этот вопрос:

- Я вижу, что вы что-то хотели мне сообщить. – Она была как всегда прямолинейна.

- Да, Ника. Даже не хочется говорить. Тебя вызывает директор школы.

- А что, с этим какие-то проблемы?

- Боюсь, что да.

- Разве я сделала что-то плохое?

- Нет. Ты сделала все правильно. Я тебя не осуждаю. Но директор считает по другому. Разговор будет неприятным.

Ника подумала секунду и опять улыбнулась.

- Ты не боишься директора?

Девочка чуть не рассмеялась:

- Не-а.

- Может мне сходить с тобой вместе? Я скажу слово в твою защиту.

- Не стоит. Спасибо, Татьяна Константиновна. – Ника развернулась и смело направилась к лестнице, чтобы перейти на первый этаж и дальше по коридору до самого кабинета директора.

- Удачи, - чуть слышно пожелала ей Татьяна Константиновна с легкой грустью в голосе.

Она смахнула со щеки скупую слезу и вернулась в класс.

 

*  *  *

 

Ника коротко поприветствовала пожилую секретаршу, входя в приемную директора. Та строчила на пишущей машинке как из пулемёта.

- Посиди пока, - кивнула она Нике, показывая на стулья.

Старый психологический прием. По принципу «ожидание смерти – хуже самой смерти». Видимо директор любит поиграть на нервах у провинившегося ребенка. Это не очень хороший прием. Ника заранее почувствовала свою неприязнь к директору.

Пришлось просидеть не пять минут, а целых пятнадцать. Ника не волновалась. Это не в её стиле. Она заскучала. Наконец, секретарша отвлеклась от машинки и сказала:

- Можешь проходить.

Ника улыбнулась. Что за игры они с ней играют? Как будто секретарша читает мысли директора, когда можно входить, а когда нет. Значит, директриса намеренно подготовила ей такой прием, чтобы поиграть на нервах. И сказала об этом секретарше ещё перед её приходом. Прямо как дети малые.

С непередаваемой веселой улыбкой на устах она открыла массивную директорскую дверь и шагнула внутрь. Кабинет её абсолютно ничем не удивил. Кабинет как кабинет. Только окна очень плохо поставлены. В кабинете было темновато даже когда на улице ярко светило солнце.

Зато немало удивила Нику сама директриса. Она не смогла удержаться от мысленного сравнения с Бабой Ягой. Только Баба Яга, несмотря на гораздо более почтенный возраст, выглядела несколько лучше и приветливей. Хозяйка кабинета встретила гостью грозным выражением лица и хлестким взглядом строгих глаз. Судя по всему, лицо у неё было таким по жизни вне зависимости от перемены настроения. Ника с ужасом представила как пугаются дети, когда выходит из кабинета их любимая директриса.

Но на лице у девочки сияла неповторимая улыбка, которой она могла сбить с толку любого недоброжелателя.

- Здрасте. Мрачновато тут у вас, - весело сообщила Ника директрисе.

Та выпучила на девочку все глаза, не ожидав от гостьи такого превеселого расположения духа. Несколько секунд напряженного молчания. Наконец, она сузила глаза до их обычного строгого состояния и грозно произнесла:

- Я слушаю.

Ника изобразила на лице удивление:

- Чего слушаете? Может и мне можно послушать?

- Кончай паясничать! Объясни мне, как ты, девочка, докатилась до такой хулиганской жизни?!

- А вы неприветливы с гостями. Знаете ли вы, что такое этикет?

- Не тебе меня учить, нахалка!

- Действительно. Если б вы это знали, то, как минимум, сначала поприветствовали бы, а затем предложили бы присесть.

- Ничего, постоишь!

- Я все таки сяду. Нога болит после вчерашнего. Знаете как мне вчера в бок ногой саданули? Думаете, приятно? – не снимая веселой улыбки Ника нагло уселась на один из стульев для посетителей, стоявший у стены.

У директрисы задрожала нижняя губа:

- Ты что себе позволяешь! Немедленно встать!

- Да ладно. Прекращайте. Что вы как маленькая. Говорите, что вы хотели. Время же идет. У меня урок.

Директриса свирепо напрягла лицо:

- Ах ты нахалка! Ты драчливая хулиганка! Я тебе покажу, как не слушаться старших!

- Что вы хотели? – спокойно спросила Ника.

- Из-за твоей вчерашней выходки ко мне приходили из прокуратуры.

- Ну и что? Это их работа.

- Как это, ну и что? Теперь, все будут думать о нашей школе, как о рассаднике детской преступности.

- Вы еще скажите, что я бандитка.

- Конечно, бандитка! Устроила эту ужасную драку прямо у стен школы. Теперь, все будут думать о нас такое! Четыре человека попали в больницу! Это же просто ужас какой-то!

- Ну да, конечно. Вы еще скажите, что злая девочка Ника шла по улице и напала на команду из восьми хороших больших мальчиков.

- Они попали в больницу из-за тебя. Ты это понимаешь?

- Для них это полезно. Может заодно вылечат от дури в голове. Или вы хотите сказать, что мне с Мишей надо было спокойно стоять и ждать, пока нас самих не размажут по асфальту?

- Что же о нас подумают люди? Что подумают люди? – не унималась директриса.

- Ну, не все же люди думают так как вы, - улыбнулась Ника.

- Так! Всё, хватит! Я хочу поговорить с твоими родителями! Я тебе покажу! Завтра же в школу с родителями!

- В Москве только отец. Мама в США, в Вашингтоне.

- Ну, вот с отцом завтра и приходи.

К большому удивлению директрисы Ника продолжала безоблачно улыбаться:

- Да нет проблем! Только у меня папа очень занятой. Он вряд ли сможет завтра вырваться. А впрочем, зачем вам ждать до завтра? Вы можете поговорить с ним сегодня. Я наберу его по мобильнику и вы с ним пообщаетесь. О-кей?

Директриса была удивлена её реакции. Она не могла понять, почему Ника её не боится. Это её выводило из себя.

- Кем работает твой папа?

- Он начальник службы безопасности одного банка.

- Какого банка?

- Он не разрешает мне говорить. Это конфиденциально. В целях моей же безопасности, - Ника уловила неуверенное колебание в глазах директрисы. – Серьезно.

- Какой номер? Я с удовольствием расскажу ему о твоих выходках. Надеюсь, он примет меры для твоего воспитания.

Ника чуть не рассмеялась:

- Нет проблем. Сейчас я наберу. – Она принялась набирать номер на своём мобильнике. – Только вы вряд ли получите удовольствие от разговора с ним.

Девочка глянула на неё, забавно мигнув одним глазом. Директриса в ответ что-то злобно хрюкнула.

Ника поднесла к уху телефон, слушая гудки на том конце. Александр включил свой мобильник с третьего звонка.

- Алло!

- Папочка, приветик!

Александр сразу сообразил, что должен играть роль папочки:

- Приветик, доченька! Как делишки в школе?

В трубке доносились какие-то монотонные цокающие звуки. Ника догадалась, что Александр немного скучает на рабочем месте и от скуки занимается своим любимым делом – кидает из-за своего стола мячик в стену, а потом ловит его после отскока. Потом опять кидает. И опять ловит.

- Ничего, нормально. Тут с тобой хочет поговорить наша директриса.

- Что за словечки?! Это возмутительно! – не сдержалась директриса. – Нахалка!

- Это она там так кричит?

- Ага.

- У меня в школе такая же стерва была. Чего ты там натворила?

- Сейчас она сама расскажет. – Улыбаясь до ушей Ника грациозно передала телефон через стол.

Та взяла телефон и, злобно сверкая глазами, поднесла к своему уху:

- Вы отец Ники?.. – Она даже не поздоровалась. – Так вот, послушайте, что натворила ваша дочурка. Она устроила вчера драку возле школы. Это просто ужас какой-то! У меня в кабинете были люди из прокуратуры. Я прошу вас принять меры!.. Что, сколько всего?.. Их было восемь. Восемь ребят по тринадцать – по четырнадцать лет. Они ничего ей не сделали. А она их избила. Четверо попали в больницу... Не пойму, чего вы смеетесь?..

Даже Ника расслышала, как Александр рассмеялся в телефон. И долго не мог успокоиться. Так весело похохотать ему давно не приходилось. Ника сама несдержанно прыснула от заразительного смеха в трубке.

Директриса затряслась как змея на горячей сковородке.

- Чего вы смеётесь?! Я требую, чтобы вы приняли меры! Вы что, хотите, чтобы её выгнали из школы?

Смех в трубке медленно прекратился. Послышались по-военному резкие высказывания Александра, от которых у директрисы опять выпучились глаза:

- Что-что?!.. Как вы меня назвали?!.. Куда пойти?!.. Это возмутительно!!! – вскричала она и швырнула телефон по столу Нике. Ловким броском она успела подхватить его прежде чем он упал на пол.

- Но-но! Поосторожней! – все еще улыбаясь крикнула Ника. - Это дорогой телефон! У вас зарплаты за год не хватит.

Директриса вся тряслась:

- Яблочко от яблони недалеко падает! С меня довольно! Завтра я подаю документы в районо на исключение из школы за злостное хулиганство! – швырнула она свою последнюю надежду Нике в лицо, будто надеялась её этим испугать.

Тут уже Ника не сдержалась. В ответ она упала со стула прямо на директорский ковер и принялась звонко хохотать, безудержно перекатываясь по ковру.

Директриса вскочила с места, обежала стол и остановилась в ужасе, глядя на перекатывающуюся по ковру и хулиганисто хохочущую девочку.

- Это еще что за выходки! Немедленно встань! Встань, говорю! – Директрисе захотелось толкнуть её ножкой, но вспомнив, что Ника сама кого хочешь может толкнуть, решила этого не делать. – Я сейчас милицию вызову!

В ответ Ника ещё пуще закаталась по ковру, дрожа от хохота и прихлопывая ладонями по пушистым ворсинкам.

Директриса уже не знала, что ей делать и что кричать, чтобы успокоить Нику. Оставалось ждать, пока она сама успокоится. А это случилось не так быстро, как она того хотела.

Наконец, разгоряченная и раскрасневшаяся от хохота Ника смогла успокоиться настолько, чтобы подняться с ковра:

- Ой, не могу! Выгнать из школы! Можно я выпью водички?! – Она потянулась к графину на столе.

Тут, директриса не выдержала и шлепнула её по вытянутой ладошке:

- Это уже переходит все границы!

- Ой-ой-ой, - ничуть не обидевшись среагировала Ника. – Можно подумать. А может у вас там и не водичка вовсе? – язвительно подмигнула она директрисе.

- Всё! Считай, что тебя выгнали! Можешь не возвращаться на урок! Пошла вон отсюда, дрянь такая!

Ника упала на стул:

- Ого! Так меня ещё никто не называл. Только на урок я всё-таки пойду.

- Никуда ты не пойдешь! Вон из школы!

- Спокойней. Сначала давайте сделаем всё по процедуре. Сварганьте письмецо, запульните его в районо, пусть его подпишет тамошний начальник, потом можете издать приказ об исключении. Вот тогда я пойду вон. Может быть.

- Тоже мне умница! Специально для тебя сделаю и подпишу такое письмо завтра. Можешь не сомневаться.

- Хотите, я открою вам один секрет? – Ника улыбнулась, хитро сузив глаза.

- Ну!

- Баранки гну. Если вы пойдёте в районо с этим письмом, то вас саму выгонят из школы. Только я вам этого не говорила.

- Размечталась. Иди отсюда.

- Ну что ж. Счастливо оставаться! – Ника по-пиратски ей подмигнула и пошла из кабинета, раскрыв директорскую дверь.

- Дверь закрой с той стороны!

Ника резко остановилась посредине приемной. Посмотрела сначала на директрису через открытую дверь, потом на секретаршу.

- Может быть, вы мне сможете объяснить? – обратилась она к секретарше. – Как такая кикимора болотная попала на место директора школы?

- Ты у меня поговори! - донеслось от директрисы.

Ника смотрела вопросительным взглядом на секретаршу, ожидая ответа на свой вопрос. В ответ секретарша вся съежилась, натянула на лицо заумный вид и принялась читать какую-то бумагу, делая вид, что не заметила вопроса.

Поняв, что большего она не добьется, Ника покачала головой и вышла в школьный коридор.

 

*  *  *

 

Миша первым вышел из школьных дверей на залитую солнцем площадку. Колыхнулся легкий ветерок. Он легко вздохнул полной грудью, наслаждаясь приятным и ни с чем не сравнимым ощущением конца учебного дня.

- Ты слышала, наша директриса куда-то пропала? – обратился он к отставшей от него на шаг Нике.

- Да ты что! – изобразила она удивление на своем лице. – Кто тебе сказал?

- Димка.

- Это тот, что за третьей партой сидит?

- Ага.

- Ничего себе. А ты этому не рад?

- Да все радуются. Она же ненормальная. Ты же у нее сама два дня назад была.

- Согласна. Как ее вообще на это место посадили? Надеюсь, теперь директором школы станет достойный человек.

- Думаешь, ее уволили?

- Мне так кажется, - ответила Ника. Хотя она достаточно точно представляла себе, что произошло.

Когда она вышла из директорского кабинета, директриса долго не могла успокоиться, расхаживала по кабинету, обдумывала. Очень ей не понравилось то, как уверенно вела себя перед ней Ника. Она колебалась, стоит ли идти в районо с письмом на исключение девочки из школы. Она понимала, что у Ники достаточно влиятельный отец и потому не спешила. Но и у директрисы были большие связи, даже в Министерстве образования.

Естественно, она и не подозревала, что за спиной Ники и её «папочки» стоит огромная и влиятельная тайная организация. Поэтому в тот же день директриса составила письмо и на следующий день прямо с утра отправилась с ним в районо, предвкушая как хулиганистая Ника вылетит из школы. Её воспаленная фантазия рождала в воображении образы того, как эта нахальная девчонка заходит к ней в кабинет, падает на колени прямо на ковер и молит простить её. Молит, чтобы её не выгоняли из школы. Но директриса гордо ей отказывает. А потом приходит её папаша и тоже просит на коленях. И она тоже гордо ему отказывает. Ну, и так далее и тому подобные фантазии.

С такими фантастическими мыслями окрыленная директриса впорхнула в кабинет начальника районо. Тот долго читал её письмо, потом долго смотрел на директрису поверх очков и, к её немалому удивлению, ничего не сказал. Попросил только оставить письмо. На следующий день вышел приказ об увольнении директора школы.

Ника на миг представила лицо директрисы, читавшей приказ о собственном увольнении. Но улыбаться не стала.

Как обычно, через час после школы, Миша был у Ники дома для продолжения тренировок. После тренажера перешли к самообороне.

- Теперь, ты, Миша, уже достаточно хорошо умеешь освобождаться от захватов, - сказала Ника. - Ты это успешно продемонстрировал в ходе схватки с хулиганами. Мне понравилось. Теперь, мы можем перейти к защите от ударов руками.

- Ты очень здорово тогда дралась, Ника. Мне понравилось за тобой наблюдать. А я уж думал, что нас побьют.

- Спасибо, Миша.

Она вдруг ощутила какое-то непонятное чувство. Что-то на уровне эмоций. Что-то в скромном мальчике Мише было такое, чего она не могла понять. Она уже не воспринимала свое задание просто как работу. Чем больше она находилась с ним, чем больше она с ним общалась, тем больше ей это нравилось. Ей нравилось общаться с Мишей. Что-то было в нём такое притягательное. Но что – она не могла понять. И удивлялась тому, что не может понять свои собственные чувства. Для неё это было очень необычным ощущением. Потому что она привыкла всё понимать и во всём разбираться.

- Итак, сегодня мы поучимся простейшим блокам для защиты от ударов руками. Удары руками являются одним из основных элементов нападения. При этом можно наносить удары кистью, предплечьем или локтем. – Ника показывала. – Удары кистью это кулак, рёбра ладоней, основание ладони, внешняя и внутренняя стороны ладони. Защитным блоком можно отвести бьющую руку, остановить или замедлить ее. Соответственно блоки можно разделить на отводящий, встречный или гасящий, и подставной, то есть в болевые точки. Теперь, попробуй меня ударить вот так. Внешней стороной ладони. – Она показала. – Смелей.

Миша итак уже не стеснялся после каждодневной беготни за Никой. Его удары все равно никогда не достигали цели. Поэтому ударил сильно, с отдачей, так как она его и просила. Его рука встретилась с её резко выставленной рукой чуть ниже кисти. Как со стеной. Больновато.

- Это встречный блок, - сказала Ника. - Гасящий. Ещё раз.